И в аду есть герои

Главными достопримечательностями «Лунной заводи» были небольшой бассейн, аляповато подсвеченный разноцветными лампочками, и барная стойка, два прожектора над которой пытались создать впечатление струящегося над бассейном лунного света. Невдалеке бесновался местный диджей.

– Молодняк, – вздохнул Артем, оглядев публику. – Мы здесь как белые вороны.

– Хваны, – Яна едва заметно кивнула в сторону Мубы и Леки, расположившихся за столиком у стены.

Как и было условлено, четырехрукие приехали в клуб несколько раньше наемников и делали вид, что они незнакомы.

Яна мельком взглянула на уставленную бутылками полку.

– Я буду тоник.

– Сдобренный джином?

– Не уверена, что здесь способны как надо смешивать коктейли, – сморщила носик девушка, грациозно располагаясь на высоком табурете у стойки.

– Чистый тоник и пятьдесят текилы, – велел Артем бармену и пристроился рядом со спутницей. – Вагиз уже приехал?

– Да, – бармен осекся. – Какой Вагиз?

– Свистни ему, что мы ищем «герыча» на две вмазки и четыре «мерседеса». Пусть подойдет перетереть. Не обидим.

Бармен медленно кивнул.

– Это он! – прошептал Брусок и попытался показать на Артема пальцем.

– Сиди смирно! – злобно прошипел Бобон. – Ты уверен?

Бандиты сидели в «Лунной заводи» уже полтора часа и порядком озверели от нескончаемого рева дискотеки. Помимо Бруска, который должен был опознать приходившую в притон пару, Бобон взял с собой только Хлястика, молчаливого и надежного отбойщика."

"– Сто пудов, братки! – округлил глаза Брусок. – Он и к нам с этой герлой приходил. Шикарная телка.

Довольно большое удаление столика бандитов от стойки не помешало Бобону внимательно оглядеть ладную фигурку Яны и согласиться:

– Шикарная. Она при делах?

– Не знаю. Молчала в основном.

– Может, центровая? – предположил Хлястик. – А этот отморозок чисто для наездов?

– Прижмем – узнаем. – Бобон залпом допил коктейль и поднялся из-за столика. – Брусок, ты на месте. Хлястик, за мной.

– Сколько я должен? – переспросил Ктулху, растерянно глядя на извлеченные из бумажника деньги.

– Двадцатку, – пробурчала девица в кассе.

– Это столько? – Погонщик рабов протянул ей мятую сотню. – Я могу идти?

– Сдачу возьми.

«Еще один обкуренный подонок, – раздраженно подумала кассирша.