И в аду есть герои

– Милостивая фата, это фея Рада. Я должна немедленно увидеть королеву.

– Вы можете записаться на аудиенцию, фея, но ее величество сможет принять вас не раньше пятницы.

Холодный тон начальницы королевского секретариата славился на весь дворец. Старая интриганка, всю жизнь проведшая в главной приемной Зеленого Дома, не пользовалась особой любовью у подданных Всеславы, но королева ценила царящие в секретариате порядок и дисциплину. Обращение «милостивая», которое использовала Рада, означало, что фата Ямания отказалась от боевой магии, полностью сосредоточившись на мирном колдовстве. Остальным фатам следовало говорить «благородная».

Фея сглотнула и решительно произнесла:

– У меня необычайно важное сообщение, милостивая фата. Оно связано с открытием Врат Нанна и Глубоким Бестиарием. Я знаю, откуда у Вероники Пономаревой Золотой Корень!

– В качестве последнего доказательства я провела опыт с использованием катализатора брата Флоктуса, – Рада обвела взглядом присутствующих и выдавила капельку наркотика в пробирку, – который, помимо всего прочего, позволяет определить чистоту и концентрацию раствора Золотого Корня.

Спешно созванное совещание проходило не в тронном зале, а в личном кабинете королевы, что говорило о серьезности, с которой повелительница Зеленого Дома подошла к информации феи. Круг приглашенных был невелик, помимо самой Всеславы, сидящей в кресле за столом, в комнате присутствовали жрица Зеленого Дома Мирослава, Милана, воевода дружины Дочерей Журавля, и барон Мечеслав, близкий друг королевы, повелитель домена Сокольники, самого богатого в составе Зеленого Дома. Мечеслав был единственным не магом среди участников и формально выражал на совещании волю баронов.

Жидкость в пробирке стала ярко-красной.

– Обратите внимание на чистоту цвета, – зачарованно произнесла фея. – А самое главное – на время обратной реакции!

Рада специально поставила на стол часы с секундной стрелкой.

– Минута, – проворчал барон Мечеслав, когда раствор в пробирке вновь стал прозрачным.

– Шестьдесят две секунды, – поправила его Милана.

– Все равно."

"Две секунды действительно не играли большой роли в определении качества. Длительное, свыше пятидесяти секунд, удержание катализатором ярко-красного цвета говорило о самой высокой степени концентрации Золотого Корня – девяносто шесть процентов. Раствор такой чистоты умели получать только гиперборейцы.