И в аду есть герои

 – Мы вплавили в склянку духа. Так надежнее."

"– А что за банду ты сюда приволок? – поинтересовался голос.

– Я бы не хотела выслушивать оскорбления от этой бутылки, – громко произнесла Красава.

– Это что за истеричка?

– Духи в Темном Дворе такие же… гм… несдержанные, как и их создатели, – заметил де Лаэрт.

– Зато надежные, – проворчал Бога.

– Вы не могли бы говорить тише? – осведомилась склянка. – У меня ужасная мигрень. Динамус, ты уже девяносто два года обещаешь налить в меня не такую гадость, как Золотой Корень.

– Радость моя, давай вернемся к этому вопросу позже, – попросил покрывшийся пятнами настоятель.

– Склянка, кто последний брал Золотой Корень? – громко задал вопрос Гуго.

– А где «пожалуйста»?

Теперь начал багроветь рыцарь.

– Сесиль, дорогая, – елейным тоном произнес эрлиец. – Скажи мне, пожалуйста, кто последний брал Золотой Корень?

– Сам же и брал, – язвительно ответила склянка. – Или совсем с памятью плохо?

Отец Динамус вздохнул и вытащил из шкафа большую книгу.

– Здесь мы фиксируем каждую операцию с Золотым Корнем: сколько взято, что изготовлено, кому продано.

– Подписи клиентов есть?

– Разумеется. Можете проверить у них и у Сесили.

– Проверим. – Гуго взялся переписывать имена клиентов.

Отец Динамус демонстративно взглянул на часы и снова вздохнул.

– Сто двадцать четыре с половиной миллилитра, – повторила Красава. – Значит, расход с начала года составил двести семьдесят пять с половиной миллилитров. Многовато.

– Обычно ажиотаж начинается к осени, – объяснил настоятель. – Но в этом году клиенты зачастили в начале весны. В любом случае к концу декабря у нас останется два-три миллилитра.

– И что вы с ними сделаете?

– Уничтожим в присутствии представителей Великих Домов.

– Все правильно.

Красава задумчиво посмотрела на склянку и повторила:

– Сто двадцать четыре с половиной миллилитра.

* * *Складской комплекс компании«ЦентрМедПереработка».Москва, Проектируемый проезд,1 августа, среда, 13.03– Двадцать два литра, – вздохнул Монастырев. – Чуть больше.

– И сколько денег нам стоило его производство? – хмуро спросил Крысаулас.

Геннадий Прокопьевич промолчал.

Они стояли на складе готовой продукции, в подвале складского комплекса, и мрачно разглядывали коробки с ампулами. Двадцать две коробки без этикеток. Двадцать два литра «стима». Больше двух миллионов в оптовых ценах. Два миллиона! А на производство этого количества наркотика было затрачено меньше двухсот тысяч, включая затраты на исследования.