Мистер Генофонд

Держался! Атлант, мать его!

Не дожидаясь, когда он наиграется, я попыталась насадиться сама. Ухватилась руками за край парты. Двинула бедрами назад. Совсем забыла, кто я и где. Но тут же получила отрезвляющий шлепок по бедру. Слишком звонкий для пустого кабинета и красноречивый.

— Нет, родная. Главный сегодня я. За ожидание нужно платить.

Он закинул мои ноги к себе на плечи.

— Давай же! Где твое «пожалуйста»? — Вогнал член так глубоко, что дыхание сперло.

Голос казался незнакомым, хриплым, словно простуженным. И в унисон ему жалобно скрипнула парта.

— Хреново просишь. — Принялся пальцами поглаживать клитор. Умело, ласково. Касаясь именно там, где нужно, и не выходя ни на секунду.

Стало плевать на все. На возможное увольнение, на позор, на сломанную мебель и психику группы в соседнем кабинете.

Будущее исчезло. Осталось только настоящее.

Твердая столешница под спиной.

Тяжелый член внутри и пальцы…

Настойчивые, горячие, влажные от моей смазки. Скользящие по растянутой членом плоти, словно рисующие невидимый узор. Приворот на верность. Навсегда. Будто моей больной любви к нему было мало.

— Никаких больше выходных, поняла?!

Лешка все же сорвался. Не выдержал сам. Толкнулся пару раз. Грязно выругался и начал двигаться все быстрее. Вколачиваясь без пауз. Остервенело. Жестко. Словно наказывая себя и меня за вынужденное ожидание.

— Рядом будешь! — выдохнул, ускоряясь. — Отпуск бери! Не дадут, я договорюсь.

Не дожидаясь ответа, заткнул рукой рот.

Много мне не понадобилось. Несколько быстрых движений, пошлых шлепков, и долгая прелюдия сроком в две пары закончилась в считаные секунды.

Ни хрена это был не оргазм.

Все прежние разы в сравнении с ним меркли. Угол парты больно врезался в лопатки. Голова дергалась на весу, грозя оторваться совсем. А внутри меня будто лаву пустили. Поток! Огненный, стремительный. Сметающий все на своем пути. И выжигающий все живое.

Сжимая до синяков мои бедра, Леха вколачивался все глубже. Кончал, волнами закачивая в меня сперму. Матерился, грязно, по-русски. А меня выворачивало наизнанку от болезненно-сладкой разрядки. Рвало на клочки от удовольствия.

Невыносимо хорошо. Как не было никогда прежде. Ни с кем.

Поиметь Полю на парте оказалось не просто правильным решением. Оно было гениальным! Только когда яйца опустели, голова начала соображать. К извилинам словно кислород подвели и дали свежую порцию крови.

Прикажи Полька подождать еще двадцать четыре часа, я бы, наверное, отупел.