Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Сестрица безмятежно спала в своей кроватке, похожая на невинного ангела с разметавшимися по подушке локонами…

И вдруг она вскочила на постели.

В то же мгновение из моих ладоней хлынул поток воды.

– Управляй им! – с азартом воскликнул крыс.

Это оказалось намного сложнее, чем я думала. Сконцентрировавшись, я сформировала из жидкости подрагивающий пузырь.

Он парил над моими ладонями прямо в воздухе, и не падал!

– Залей пентаграмму, – подсказал Черничка.

И я направила поток на пол.

Агнесс в зеркале нахмурилась, и вдруг…

Сделала то же самое.

Она сложила ладошки и сформировала такой же водяной пузырь, как будто проверяя, что сила воды все еще при ней… Удовлетворившись, сестрица выплеснула его в стоящий рядом с ее кроватью ночной горшок и преспокойно снова улеглась спать.

– Ничего не вышло? – нахмурилась я. – Почему она до сих пор владеет моей силой?

– Ненадолго, – с удовольствием пояснил мой маленький помощник. – Твоя сила будет возвращаться к тебе постепенно, медленно перетекать от нее к тебе.

Вернись она в одночасье – ты бы с ней попусту не справилась бы. Я заложил это условие в обряд.

– Так это же хорошо! Пусть она ни о чем не знает. До поры до времени.

– Кто б спорил? А теперь самое главное… Скорее возьми ту тиару и надень ее на себя.

Крыс указал на готическую корону с острыми зубьями и рубином посередине в одной из ниш.

– Это еще зачем?

– Чтобы связать наши души. Разве ты не хочешь, чтобы я стал твоим фамильяром?

Глаза Чернички сверкнули.

Я осторожно взяла в руки тиару из ниши, с опаской косясь на жутковатую отрезанную голову в соседнем углублении.

Казалось, что белесые глазницы следят за мной.

– Чья это вообще голова?

– Прошлого дожа Башни Хаоса, – пояснил крыс. – Того самого, которого сверг Ксаргул… Дорогу ему лучше не переходить. Наглухо отбитый товарищ.

– А тиара чья?

– Тиару Ксаргул недавно отлил. Важна не она, а камень, находящийся в ней!

Я подошла к зеркалу, не решаясь примерить тиару.

Она была такой красивой, вещью, которая должна была принадлежать принцессе или королеве, а не девушке с моим рябым лицом и угловатой фигурой.

Не доярке.

– Времени в обрез! – крыс торопил и суетился. – Ну чего ты копаешься?

У меня не было причин не доверять своему помощнику.

Дрожащими руками я надела диадему на свои непослушные черные волосы, торчавшие перьями.

Как и ожидалось, чуда не произошло.

Прекрасная диадема лишь только сильнее подчеркнула мою неприглядность.

И тут рубин в диадеме вспыхнул ярким светом.