Генерал Скала и ученица

Причем догадаться, что все пойдет не так как мне представлялось, можно было еще у входа. И первым сигналом грядущих событий прозвенела необычная вывеска. Неизвестный художник изобразил на ней щекастую блондинку в корсете, едва сдерживающим впечатляющие женские достоинства, готовые буквально выстрелить в лицо подошедшему слишком близко гостю. Надпись широкими мазками — «Красавица и кружка» сообщала, что мы пришли по адресу. И пусть кружка отсутствовала вообще, а красавицей эту дебелую белобрысую девицу мог бы назвать только пьяный, подслеповатый или очень низенький мужчина, зато я все больше доверяла уверенным действиям Кошеля.

Внутри помещения он просигналил непонятным жестом из сложенных крестом пальцев вскинувшемуся при нашем появлении вышибале. И тот мгновенно потерял интерес.

Плотной цепочкой мы двинулись дальше, прямо через огромный зал, уставленный столами. За ними ели и гомонили люди самой разнообразной внешности и занятий. От торговых служащих с гербами родов до наемных бойцов самого зловещего вида. Некоторые компании смотрелись полными оборванцами, но при этом ели и пили они так, что от заказов ломились столы.

И многие из них поворачивали головы, чтобы внимательно рассмотреть уверенно шагающего вперед Кошеля, быстро скользили взглядом по худощавой фигуре Пушки, некоторое время застревали на моем скрытом платком лице и отдавали немало внимания Гектору.

За короткое время нас изучили, оценили и взвесили несколько десятков незнакомцев. А мы все шли и шли через зал.

Пока не добрались до низкой сцены, на которой старательно изгибались пять девушек, закутанные в несколько полупрозрачных покрывал. Скорее всего они должны были изображать что-то вроде южного танца, но делали это столь несуразно, что я хохотнула из-за нервного напряжения.

— Красиво, да? — обернулся ко мне Пушка.

— Не красиво, а жутко. И топают сильно, — ответила я."

"— Это потому что ты женщина и завидуешь. Вы все мечтаете так научиться.

Это я мечтаю ТАК неуклюже раскачиваться?

— Кошель, — позвала я идущего первым Тристана, — а можно я его стукну?

Он обернулся, прошептал что-то вроде «Сюда бы Ульриха» и мне совершенно расхотелось спорить. И вообще говорить. Что-то подсказывало, что Скала будет крайне недоволен нашим небольшим приключением и особенно — тем, что его не поставили в известность. Но мои личные дела я не обязана обсуждать с наставником.