Господин Гексоген

Ты спасаешь меня от отставки!

– Есть хорошая идея, как тебе избежать отставки… Как тебе выиграть Тулон… И надеть треугольную шляпу!

Премьер не понял шутки, но на всякий случай засмеялся. Зарецкий положил трубку.

– Поставьте-ка еще раз кассету, – попросил Зарецкий, усаживаясь перед экраном с рюмкой. – Как-то раз Шептун пригласил меня на дачу в сауну и выиграл у меня в карты красивую девку, мулатку, настоящую «тропикаль». И ушел с ней на ночь кувыркаться в постели. А я не люблю проигрывать, – сказал он, когда на экране промелькнул камуфляж, размытый ствол автомата и возникло распухшее, избитое лицо генерала. Зарецкий протянул к экрану рюмку, прикоснулся ею к губам Шептуна. – Хлебни, дружище… Тебе это пригодится, для храбрости, – и затрясся в утробном икающем смехе.

Белосельцев вернулся домой и посвятил вечер сосредоточенному скрупулезному думанию. Прояснявшаяся картина состояла из нескольких сочных мазков. Астрос, передав Шептуна чеченцам, бьет по Премьеру и при этом пытается заработать на выкупе. Зарецкий спасает Премьера, выкупая несчастного пленника, и при этом готовит военный конфликт в Дагестане. За обоими ненавидящими друг друга магнатами стоят Буравков и Копейко, ловко управляют конфликтом, и их цель – стравить олигархов, ослабить Премьера и в открывшуюся узкую брешь продвинуть Избранника. В этом новом объеме замысла, более жестоком, чем прежний, маячил военный конфликт в Дагестане. «Проект Суахили» напоминал череду вложенных одна в другую матрешек, «анфиладу зла», раскрывающегося по мере приближения к цели. И обжигающая, острая мысль: кто они, его соратники по борьбе, обладающие колоссальными средствами? Сколько людей в спецслужбах, Правительстве, в газетных концернах и банках участвуют в невидимом заговоре? Какова его конечная цель? И какую роль в достижении цели призван сыграть он, Белосельцев, прежде чем в нем отпадет нужда и о нем забудут либо как свидетеля страшной тайны зароют на дне лесного оврага?

Утром последовал звонок Гречишникова, его короткий сухой приказ:

– Приезжай в штаб-квартиру Копейко. На своей черной «Волге». Она прекрасно выглядит для своих лет и не внушает ничего, кроме добродушной насмешки.

Он двигался по Москве в своем добротном лимузине, с потертыми креслами, сохранившими пыль подмосковных дорог, частички пепла выкуренных женщинами сигарет.

Его поджидали нетерпеливый, возбужденный Зарецкий, молчаливый Копейко и вкрадчивый Гречишников, который похаживал по ковру, вытаптывая ногами красно-черный орнамент.