Атаман. Гексалогия

Через чащу, выбирая путь поудобнее, мы выбрались на малоезженую дорожку, поросшую травой, и продолжили путь, держась настороже. Не понравилась мне эта встреча с неизвестными, ох не понравилась. Было предчувствие, что не последняя она.

– Петр, давай изменим направление: если эта встреча на дороге не случайная, нас будут ждать в Изборске или после него, на дороге в Псков. Можно попробовать повернуть на восход, идти до Шелони или Ловати, а там водным путем. Сейчас лето, по рекам полно судов торговых ходит, неужто места себе не найдем?

– Все равно чужие, продадим.

Петр надолго задумался. Кони мягко стучали копытами по пыльной дороге.

– Экого кругаля дать придется, по воде-то. Можно попробовать к полдню спуститься, через Великие Луки, Вязьму и Можайск к Москве выйти.

– Ты старший, тебе и решать.

Еще некоторое время ехали в тишине. Внезапно Петр остановил коня.

– Не через Изборск и Псков поедем, к Великим Лукам поворачиваем. Ежели твои подозрения верны, там нас точно ждать никто не будет.

Мы дружно повернули коней и порысили на полдень, на юго-восток.

Заночевали в лесу, ввиду отсутствия каких-либо поселений поблизости, а ехать ночью по незнакомой дороге – нет уж, увольте. Развели костерок, – все ж таки мы на своей земле, опасаться можно лишь разбойников. Сварили кашу в небольшом котелке, попили кипятка – чая, сыта и других удовольствий просто не было. Спали по очереди, каждые два часа сменяя друг друга.

Весь следующий день прошел в спячке в придорожной харчевне, где у хозяина имелось на втором этаже несколько комнаток для неожиданных постояльцев. И на другой день скакали до одурения, до боли в натертых бедрах и отбитых задницах. Но к вечеру все-таки въезжали в Великие Луки – город, по местным меркам, большой и известный.

С удовольствием поужинали на постоялом дворе и улеглись на набитые сеном тюфяки. Хорошо-то как! Двери закрыли изнутри на крючок, и для страховки пододвинули вплотную к двери лавку.

Утром же я, встав первым, с удивлением обнаружил, что крючок откинут и висит свободно. Как же так, я самолично накидывал крючок на петлю. Кто-то явно пытался ночью войти в комнату, да предусмотрительно придвинутая лавка не дала. Растолкав Петра, я показал на крючок:

– Ну может, до ветру ночью выходил?

– Нет, не было такого.

– Тогда держи ухо востро. Может, воришки комнату хотели обнести, а может – и похуже, наши лесные знакомцы.

– Может, и не они, таких шаек запросто будет несколько; коли покровитель богат или властен, что почти одно и то же.