Атаман. Гексалогия

В общем – как у рыбаков, когда показывают широко раздвинутыми руками – вот такого поймал! Воспользовавшись моментом, я незамеченным покинул корчму, не забыв рассчитаться с корчмарем.

То ли выпитое вино взыграло то. ли что другое, но я решил посетить Ягайлу. Я прошел сквозь каменные стены крепости, легко прошел через полотняные стены и… опа! Начальник-то не спал. В неверном свете нескольких светильников вокруг небольшого походного стола стояли полковники гайдуков, ротмистры в богатых мундирах. Во главе стола, в богатом шелковом плаще с золочеными пуговицами был сам командующий – в лицо я его, конечно, не знал. Но кому могли столь подобострастно внимать сотники и полковники? Все несказанно удивились моему внезапному появлению из ниоткуда. Чего тут, на совещании литовском, делать русскому дружиннику?

Пока не подняли крик, я сориентировался, в мгновение ока поработал саблей, забрызгав кровью дорогие ковры на полу. Надо уносить ноги. Пробежав сквозь полотняную стену шатра помчался к крепости, крича во все горло: «Нападение!»

Поднялась суматоха и мне удалось просочиться сквозь крепостную стену.

Незамеченным прошел в воинскую избу и улегся спать.

Разбудили меня утром возбужденные крики.

– Вставай, засоня, беги быстрее на стену.

– Случилось! Литовцы собирают лагерь и уходят. Князь и воевода уже на стене. Думают – не ударить ли вслед, да стерегутся – силенок у нас маловато.

Все ушли, как есть все ушли. Перед городскими стенами видно лишь вытоптанное поле и кучи мусора. Со стены была лишь видна густая пыль за уходящим войском.

Победу в городе праздновали два дня. Купцы, бояре и прочий богатый люд выставляли во дворы бочки с пивом, медовухой, немудрящую закуску. Ворота были распахнуты настежь – заходи, православный народ, пей, радуйся.

Городские ворота были закрыты, осторожный князь послал конный дозор проверить – не уловка ли литовская, не затаился ли где враг, не вернется ли неожиданно, застав врасплох. Через несколько дней дозор возвратился с радостным известием, что враг уже за пределами княжества Рязанского.

Жизнь вошла в прежнюю колею. Через неделю после ухода литовцев меня вызвал князь.

– Вот что, Юрий. Воин ты добрый, даю тебе особое поручение – отправишься в Москву, к государю нашему с грамотой о счастливом избавлении города от татар да литовцев. В грамоте той и про тебя прописано, умения твои ратные. Коли великий князь али дьяки сочтут, что ты в Москве нужнее, можешь остаться.