Атаман. Гексалогия

Для меня они стояли почти неподвижно, лишь совершая медленные движения кистями рук или глазами. Я понял, что они видят мелькающую тень, но осознать, кто их враг? – не могут.

Я метался между этими неподвижными статуями и рубил, рубил, рубил. Что интересно – на мне не было ни капли вражеской крови – я успевал отскочить к следующему врагу, пока у убитого появлялись первые капли крови. Остановился на мгновение – оценил, кто ещё жив из врагов – и безжалостным коршуном кинулся на противника.

Вроде всё. Возник шум в ушах, резко подступила слабость, ощущения были как у сдутого воздушного шарика. Силы уходили, подташнивало. Я через силы дошел до дерева и рухнул в траву.

Через несколько минут шум в ушах стих, и я услышал журчание. Ручеек рядом, что ли? Господи, да это же льётся кровь из обезглавленных шей моих врагов. Меня чуть не стошнило.

Внезапный приступ дурноты и слабости медленно оставлял меня, и через какое-то время я смог сесть. Зрелище было не для слабонервных. Рядом с костром стоял остолбеневший от боли и пережитого непонятного чего, что рубило головы врагам, новгородец. Вокруг, по всей поляне, лежали бесформенными тёмными кучами враги с одинаковыми смертельными ранениями – без голов.

Да, я убивал в бою, что делать – век жестокий, но и противники мои могли меня убить, у всех было оружие. Но сейчас? Надо было время осмыслить произошедшее. Что на меня нашло? Почему я стал двигаться в пять-десять-двадцать, да наверное, в сто раз быстрее, чем все остальные? Неужели перенос во времени дал мне возможность не только проходить сквозь стены, но и сжимать время и ускорять до невероятной величины свои действия? Мне стало не по себе. Я что – превращусь в монстра, которого никто не сможет остановить? А впрочем – зачем меня останавливать? Я что – граф Дракула и пью кровь невинных? Всё, что я до сих пор делал, шло во благо моих соплеменников, моей страны. Но не свихнусь ли я, не превратятся ли мои необычные способности в обузу, во вред окружающим меня людям?

Всё, хватит философствовать, новгородцы ещё связанные лежат, да караульные в лесу ждут смены, вдруг да заявятся сами? А меня после такого взрыва энергии теперь можно брать чуть ли не голыми руками – до того я был слаб. И сильно хотелось есть, очень сильно. Видимо, такие ускорения движений сжигали много энергии.

Кое-как я вложил саблю в ножны, и, опираясь на них, как на клюку, доковылял до костра.