Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 33

Разросшийся Шипустон обвивает Норомоса, цепляется возникшими клешнями за его мех, подтягивается, сжимает, начинает расти прямо на глазах, распухая в высоту, ширь, превращаясь из мячика в двухметрового теневого монстра, которого офигевший йети продолжает держать «на ручках». А два метра — это ведь далеко не предел.

— Что это такое, конунг? — гремит Хоттабыч недоуменно, конечно, без страха. Еще бы Председатель всемогущей Организации испугался бы какого-то багрового зверя.

— Знакомьтесь, его зовут Шипустон. Это тот самый багровый зверь, которого Мадам Паутина подарила Лорду Тени, — представляю я. — Предыдущий хозяин оказался мудаком и не уделял ему должного внимания, так что теперь задача воспитания ложится на вас. Дайте ему что-нибудь покушать и потом сводите в туалет. Он вам выкакает вместе с кристаллом памяти все нужные улики против Лорда Тени, чтобы вышвырнуть его из Организации. Будут вопросы по содержанию — я всегда на телефоне. Но вообще лучше обращаться к Мадам Паутине, она у нас заводчик. И да, он растёт очень быстро. Так что сразу стройте будку на вырост и подбирайте ошейник с хорошим запасом регулировки.

Я хватаю Грандбомжa за плечо и, помахав второй рукой Хоттабычу, который всё ещё хлопает глазами, а заодно и Норомосу, которого Шипустон явно «полюбил» и не собирается отпускать, ныряю в портальную вспышку. Позади остаются грохот, треск и рев Шипустона, который просится кушать.

* * *Тайна Ночи (цитадель Мадам Паутины, ныне нуждающаяся в капитальном ремонте), Сумеречный мир

Оставшись в башне вдвоём, Мадам Паутина смотрит на Змейку и с лукавой улыбочкой произносит:

— Сестра.

— Фа-ка, — огрызается та мгновенно, не мигая.

— Сестра, ну мы же одной породы, — пытается подлизаться Паутина и волосы превращает в змей.

— Фа-ка! — отрезает Змейка.

Паутина меняет тактику, слегка наклоняет голову и пробует другой заход:

— Ну расскажи побольше о своём вожаке. Тебе с ним так повезло.

— Фа-ка, — обрубает Змейка и, не раздумывая, бросается сквозь стену.

Мадам Паутина только хмыкает ей вслед, а потом переводит взгляд на руины от пяти башен — их словно корова языком слизала. Но совсем не расстроившись, она улыбается, искренне восхищаясь масштабом разрушения:

— Вот это я понимаю — вожак!

Тем временем внизу, у разрушенной стены, собираются легионеры в телах марионеток. Они переглядываются, переговариваются, возбуждённые и восторженные, выстраиваются в колонны.