Гардемарин (СИ)

Невольники сами должны были делить между собой воду и пищу. Ведра были те самые, что использовались для помоев и мытья гальюна. Этой воды было явно недостаточно для утоления жажды, однако мучения негров никого особо не заботили. Только корабельный врач и капитан своеобразно проявляли заботу о пленниках, но выражалась эта забота только в том, что они пересчитывали выживших по головам и проверяли не умер ли кто ещё в дороге.

Зловоние вернулось на фрегат с новой, невиданной мне раньше мощью. Я буквально глотал свежий воздух на кормовой надстройке, где запах был более-менее терпимым и не мог надышаться. И вот наконец мы в порту.

Гавань была полна кораблей всех размеров и форм, от небольших рыбацких лодок, до гигантских галеонов. Фрегат тут же окружили лодки, из которых наперебой нам стали предлагать различные товары и услуги, однако, когда порыв ветра расправил флаг на корме, желающих общаться с нами сразу поубавилось. Корабли компании получали провиант и остальной припас со складов, и большинству торговцев ничего не светило. Рядом остались только продавцы «продажной любви», и рыбаки, соблазнявшие экипаж свежей рыбой.

Вся команда находилась в приподнятом настроении. Часть жалования капитан обещал выплатить после продажи рабов. Это была обычная практика компании, в колонии деньги быстро вернуться обратно в оборот этой огромной корпорации, так как большая часть торговых точек, и соответственно нужных морякам товаров, принадлежало как раз этому монополисту.

Портовые формальности не затянулись, «Нидерланд» и его капитана хорошо знали в Капстаде. Выяснив, что за груз привёз фрегат, нет ли у него на борту больных заразными болезнями и сколько всего на борту негров и команды, портовые чиновники отбыли восвояси. Им явно было тяжело и неприятно находится на корабле работорговцев, я полностью разделял их чувства и тоже рвался на берег.

Капитан времени терять не стал. Все стоянки у причалов были заняты, и фрегату предстояло стоять на рейде всё время своего пребывания в Столовой бухте. Часть команды готовилась сойти на берег, а крохотная вахта из «залётчиков» приступила к ремонту такелажа. На деревянном корабле постоянно что-то ломалось и рвалось и этот процесс был практически непрерывным. Невольников вывели из трюма, и корабельные шлюпки приступили к переправке живого товара на берег. Брокеры компании, уже получившие отчёт портовых чиновников, поджидали новый товар возле пакгаузов компании. Биржа по продаже рабов функционировала в Капстаде без перерывов и выходных.