Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Как только большевики смуту учинили, сразу моряцкое довольствие село на щетки. На селедку с черным хлебушком да на кипяток морячки перешли. Поменяли, как говорится, шило на мыло.

— Ты, Степа, с такими разговорчиками будь поосторожней, — тихо предупредил Чимра. Помолчал и заговорил медленно, рассудительно, как когда-то на эсминце уговаривал матросов поддержать народную власть большевиков. — Революций без разрухи не бывает. Прекратим эту тему. Слушай меня внимательно. Трудное, Степан, сложилось в России положение, очень трудное.

Продовольствия не хватает, топлива нет. Люди от голода пухнут, мрут, как мухи. Тиф захлестывает. Надо самым спешным порядком восстанавливать порушенное хозяйство, а для этого придется покупать за границей машины, станки…

— На какие шиши их купишь, когда жрать нечего? — спросил Иготкин.

— Ты, едрено-зелено, слушай. За границу мы можем продать те товары, без которых сможем прожить безболезненно. Меха, например, пушнину… Смекаешь?

— Их еще надо добыть.

— Вот за этим я и приехал в вашу глухомань, — решительно сказал Чимра и повернулся к молчаливо слушавшему Темелькину.

 — Как, отец, считаешь, добудем?..

Темелькин, польщенный вниманием гостя, утвердительно закивал:

— Добудем, паря, добудем. Тайга большой народ кормить может.

Чимра посмотрел на Степана:

— Слышал, что умудренный жизнью человек говорит?

— Не пойму, Федос… С какой стати ты, балтийский моряк, приехал в Сибирь заготавливать пушнину? Военных кораблей здесь нет…

— С кораблями я распрощался в Гражданскую войну.

Памятью о флоте только одежка осталась.

— Где же ты теперь служишь?

— Партия поручила мне создать в Томске акционерное общество «Сибпушнина». Отыскал я старых скорняков, и они рассказали, что в ваших краях самый лучший промысел. К тому же качество беличьих и соболиных шкурок здесь отменное.

— А ты отличишь белку от соболя? — подколол Степан.

Чимра будто не заметил колкости:

— Белка — коричневая, соболь — черный.

— Федос, растолкуй мне, таежному человеку… Может ли получиться что-то путное в той державе, где стряпать пироги станет сапожник, а сапоги тачать — пирожник?

— Что имеешь в виду?

— Ну, вот ты — военный моряк — будешь заниматься заготовкой пушнины, горожане начнут выращивать зерно, а крестьяне подадутся на заработки в город.

Что из этого получится?..

— Придержи язык за зубами. За такие контрреволюционные разговорчики ОГПУ ставит к стенке даже порядочных людей. Проблема, Степа, в том, что у советской власти пока нет хороших специалистов.