Ребус Галла

 — Теперь узнал?

Теоретически он, как обыкновенный чел, должен был обращаться к Мечеславу с большим почтением, однако обстоятельства не располагали. К тому же однажды Артему довелось врезать по аристократической физиономии барона табуретом, так что они с Мечеславом были, можно сказать, близкими друзьями. Почти родственниками.

— Тебя, пожалуй, не узнаешь. — Барон убрал пистолет — все та же «гюрза»! — в наплечную кобуру. — Ты чего здесь забыл?

— На вечеринку позвали.

Учитывая, что в Ребус наемников запихнули соплеменницы Мечеслава, Артем решил не торопиться с ответом:

— Не думал тебя здесь встретить.

— И я удивился, — не стал скрывать барон. — Ты один?

— А-а… — Мечеслав прищурился. — В таком случае — не удивился.

— Я тоже, — кивнула вышедшая из коридора девушка. — Добрый день, барон.

— Здравствуйте, Яна. — Мечеслав усмехнулся. — Прошу меня извинить: обращаясь к вам, я и представить не мог, что дело закончится столь печально.

— Это единственное, что радует.

Гиперборейская ведьма внимательно оглядела колонны, кивнула, словно увиденное подтвердило ее мысли, и присела рядом с одной из них.

— Барон, не хотите поговорить?

— Открыть все карты?

— По-моему, самое время.

— Что ж, согласен. — Мечеслав уселся рядом с Яной и велел Артему: — А ты поглядывай по сторонам.

— Здесь есть кто-то еще?

— Двадцать минут назад сюда забредал «Лунатик» в полной боевой выкладке.

— Кто-нибудь! Спасите моего клиента! — проорал Банам Турчи, втаскивая обмякшего Инция в приемный покой. — Он мне еще не заплатил!

Шас поступил как настоящий герой: вынес пребывающего в обмороке конца из офиса Юрьева, убедив противника, что у подъезда ожидает «Скорая», в лифте запустил «дырку жизни» и вместе с клиентом мгновенно перенесся в Московскую Обитель.

— Помогите, — пролепетал Инций. — Умоляю…

К страдальцу подскочили санитары, подхватили, ловко уложили на каталку.

— Выползень! — деловито пробасил появившийся в дверях брат Ляпсус. — Готовьте операционную!

Брат Курвус, потрясенный мастерством врача, поставившего диагноз после едва брошенного на пациента взгляда, метнулся отдавать необходимые распоряжения. Ляпсус же поковырялся в зубах и добавил:

— А посторонние могут покинуть Обитель!

— Я не посторонний! — окрысился Турчи. — Я его адвокат!

— Предусмотрительно, — хихикнул вошедший в приемный покой шас. — Не ожидал от Инция такой прыти.

— Макун Кумар. Я местный бухгалтер и по совместительству — юрист.

— Инций должен немедленно подписать несколько документов.