Ребус Галла

— Господи, ты можешь не зубоскалить?

— А что еще остается? — удивился наемник. — Коридор, судя по всему, радиоактивный. Впереди, судя по всему, хорошая драка. У нас на двоих одна «гюрза» и две обоймы к ней. Что же мне, плакать, что ли?

Он собирается выйти из Ребуса и вытащить ее. Или драться. Или умереть. Единственное, чего Артем делать не собирался, так это заламывать руки, стенать и плакать.

— Кортес в тебе не ошибся, — прошептала Яна.

— Когда перестанешь себя жалеть, то поймешь, что в тебе — тоже.

До логова Урбека Кумара, самого известного в Тайном Городе скупщика краденого, дикари добрались демократично: сначала на метро, потом на автобусе. Деньги на путешествие, после недолгого препирательства, стрясли с Иголки, отвесив крепкий подзатыльник и пообещав возместить вложение во время дележа добычи. Оценив обстоятельства, боец решил не сопротивляться — девальвированный Копыто был не по-детски агрессивен и зол.

В дороге помалкивали. Уйбуй не вынимал из-за пазухи левую руку, поглаживая притащенную Иголкой драгоценность, бойцы же не спускали глаз с Копыто, опасаясь, как бы не слинял. Тем не менее доехали без приключений.

Оказавшись в почти родном дворе, уйбуй шестым чувством унюхал местонахождение Кумара, метнулся к проверяющему товар шасу и, ухватив за рукав, затащил в укромный уголок склада.

— В долг не дам! — отрезал почти честный торговец. — Сам бедствую.

И торопливо застегнул поясную сумку, чтобы дикарь случайно не разглядел толстенную пачку наличных.

Кумар присвистнул и подозрительно спросил:

— Потому что он маленький.

Урбек оглядел Копыто с таким сомнением, словно видел уйбуя первый раз в жизни, после чего неохотно выдал:

В переводе с разработанного специально для Красных Шапок сленга это означало дружеское предложение начать переговоры.

— Вот! — провозгласил дикарь, торжественно вынимая из-за пазухи статуэтку. — Золото и брюлики! А еще историческая реликвия и художественная работа, мля!

Длинный и умный текст Копыто зазубрил в метро, почерпнув основные идеи из рекламного плаката антикварного салона.

— Как же, как же, — покивал Урбек, не обратив на предложенный «хабар» особенного внимания. — У кого стырили? В смысле: кто мне претензии выкатит?

— Дело чистое, как после пылесоса, — заверил барыгу уйбуй. — Увели в провинции, мля, далекой, как Зимбабве.

— Знаю я ваши Зимбабвы, — хмуро протянул Кумар. — Клянетесь, что в городе ни слуху ни духу, а ко мне потом возмущенные хозяева цепляются.