Босс для Гадкого утёнка (СИ)

Лебеда стоит совсем рядом со мной и с усмешкой наблюдает, как я кутаюсь в одеяло."

"— Ты похожа на хорошенькую матрёшку в платке, — шепчет он мне на ухо сквозь толстый слой ткани, а затем уверенно отвечает Боярке: — Всё нормас. Я уже маякнул своим, скоро подвезут. У меня первая версия Золушки-стайл сохранилась, и отличия там незначительные. Как раз под стилистику третьей вершины подойдёт. Первую под зимний сезон возьмёт на себя Дина. Вторую… под осень как раз платье твоей гюльчатай подойдет. А Катя изобразит весенне-летний период.

Боярка довольно подмигивает нам:

— Отлично. Так, девочки, ну-ка брысь в гримёрку. Там вас до идеала доведут.

Я послушно ковыляю на каблуках в сторону выхода и слышу, как Артём сурово говорит ему:

— Рассказывай, что задумал…

В коридорчике перед морозильной камерой, где находится импровизированная гримёрка из высоких ширм, моя левая пятка начинает болеть просто адски. Я чуть вытаскиваю ее из туфли и вижу сквозь капроновую ткань чулка красноватое пятно с бугорком.

Ну, здрасьте-приехали. Точно волдырь образовался!

Кажется, у меня в сумочке валялась упаковка с ватными дисками. Надо как-то засунуть один из них в чулок, и тогда очень несвоевременный волдырь будет беспокоить не так сильно.

Поразмыслив, иду по коридору дальше — туда, где светится неоново-розовым значком указатель на женский туалет.

Санузлы в этом пафосном туристическо-гостиничном комплексе просто высший класс. Все кабинки просторные, пол и стены выложены малахитово-зеленой плиткой, вентиляция безукоризненная… да вдобавок ещё и музыка приятная фоновая играет. Тихо так, умиротворяюще. Все дверцы роскошных туалетных кабинок прикрыты, но внутри никого вроде нет.

Я захожу в одну из них, закрываю защёлку и сажусь прямо на крышку белоснежного унитаза. Чулок с ноги сползает с трудом. Оказалось, что волдырь уже лопнул, и капрон прилип к натертой коже.

Пока я старательно и осторожно засовываю в чулок ватный диск поверх ранки, в туалет кто-то входит. Цокот женских каблучков надолго затихает перед кабинками, словно посетительница вошла и просто смотрит на них. Как будто проверяет, не шевельнется ли кто внутри, выдавая свое присутствие возней или шумным вздохом.

Я замираю и сижу неподвижно, как статуя, почти не дыша. Не хочу выдавать свое присутствие, и все тут. Нелишняя привычка вести себя тихо свойственна многим безродным детям, потому что именно в туалетах частенько можно нарваться на неприятности детдомовских междусобойчиков.