Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Первое и самое главное дело сделано, хоть и не удалось избежать любопытства портного. Конечно, я дал ему посмотреть, как прошита куртка, отчего он восхищенно зацокал языком, глядя на ровные строчки от швейной машинки, но за просмотр в виде платы я вытребовал недорогую черную треуголку, решив пока обойтись без плаща. Купленная одежда была из сукна и грела достаточно.

Заселился я ближе к обеду, да на гуляние по городу и покупки у меня ушло часа три, поэтому, выйдя из магазина, я поспешил в отель. Нужно переодеться, пополдничать и можно приготавливаться к походу в клуб, благо он был через семь зданий от отеля. К тому же мне надо было привести в порядок прическу, а то даже на «Виктории» не было хорошего цирюльника. Отельный парикмахер не только на удивление ровно и коротко меня постриг, но и качественно побрил."

"К вечеру, когда начала сгущаться темнота, я при полном параде, правда, пока без шпаги, вышел из здания отеля. Входную дверь мне услужливо открыл швейцар, получив за это монетку. Слегка поежившись от вечерней прохлады, я направился вниз по улице в сторону клуба. На офицерском поясе, что я использовал, так как не хватило денег на местный, у меня висел очередной мешочек с последними двумя шиллингами. Когда я брал выигрыш у офицеров «Виктории», у меня скопилось шесть таких кошельков, так что запас был.

Может, кто-то думает, что я разбрасываюсь деньгами, тут он не прав, мне тут еще жить, и хотелось бы, чтобы меня не запомнили как жмота и скопидома. В общем, я вел себя, как обычный мелкий дворянин, не привлекая особого внимания. Ну, разве что необычным костюмом при вселении.

При приближении к нужному зданию я заметил швейцара, который, поняв, что я в клуб, услужливо открыл дверь, слегка поклонившись. Мелкая монетка в два пенса – меньше номиналом у меня не осталось – перекочевала ему в руку.

В фойе, ярко освещённом множеством свечей, гардеробщик принял мою треуголку, с едва заметным презрением осмотрев одежду, и выдал номерок. Смотри-ка, старина, а все как у нас!

Когда я подошел к дверям зала, стоявший тут распорядитель вопросительно посмотрел на меня. Догадаться о причине было не трудно, фильмы старинные смотрел, этикет знаю, поэтому сказал:

– Шевалье фон Демин. Россия.

Распорядитель молча повернулся и, открыв двустворчатую дверь, сделал два шага в огромный, хорошо освещенный зал, где, дважды ударив в пол неким подобием посоха, громко известил о моем прибытии. И закрыл двери, когда я прошел в зал.