Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Один советский рубль на данный момент уже стоит восемнадцать ваших хваленых долларов, и он твердо поддерживается сталинским золотом, в отличие от вашего доллара…

Что он имел в виду, остальные понять не успели, так как с грохотом упала дверь, и в кабинет начали врываться одетые в черное спецназовцы. Только сейчас можно было расслышать интенсивную стрельбу снаружи. В руках спецназовцев забились автоматы, выплевывая потоки пуль. Пока подчиненные перезаряжались, старший обошел тела, сделав двум присутствующим контроль, после чего повернулся к одному из спецназовцев:

– Уходим, пока здесь не появилась венская полиция.

Через секунду разгромленный кабинет опустел, разведка Израиля выполнила свое обещание согласно договору с советской стороной. Главари противодействующих сторон были уничтожены. Теперь, согласно договоренности, десятки тысяч евреев и диссидентов могли эмигрировать из Советского Союза в Израиль.

Правда, впоследствии выяснилось, что большая часть из них почему-то категорически отказалась покидать историческую родину. Официальные представители Израиля, которым был дан доступ в Союз, в сопровождении сотрудников ГБ ездили по городам и буквально уговаривали их на переселение. Уговорить удалось немногих. Однако были и такие, которые уезжали целыми семьями.

Утром меня разбудил будильник. Хмуро хлопнув по кнопке отключения, я покосился на пустую половину кровати и, широко зевнув, не вставая сделал пару разминочных движений, разгоняя кровь. Сходив в туалет и умывшись, прошел в детскую и чмокнул жену, качающую на руках сына, в макушку.

– Здравствуй, родная. Привет, мой хороший.

– Не дыши на ребенка перегаром, – прикрыла собой ребенка Аля.

– Ребенок должен знать все мужские запахи.

– Иди завтракай, тревожный чемоданчик у входа, – хитро увела разговор в сторону Аля.

– Хорошо, солнышко. Мама звонила?

– Нет, мы с ней еще вчера вечером пообщались. Сегодня ее не будет, а завтра она на целый день придет нянчиться, я как раз успею некоторые дела закончить, – пояснила Аля. Оставив ее укачивать сына – тот никак не хотел засыпать, – я прошел на кухню и, налив себе чая, сел завтракать.

Минут через десять, когда я заканчивал, на кухню вошла Аля. Подойдя, она обняла меня со спины.

– Сколько у тебя командировка продлится?

– Да пару дней. Проконтролирую стройку, и обратно.

– Хорошо, тогда по возвращении я приготовлю твои любимые сибирские пельмени. Недавно мясо говяжье привезли, ты его как раз любишь."

"– Спасибо, любимая, – сказал я, приобняв ее.