Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Через час нам обещали ужин, после отбой. Завтра мы знаем, что делать.

Кухарка, Марфа Захаровна, испытательный срок выдержала. Он длился до того момента, пока я не попробовал ее оладушки, после которых точно решил, что она остается.

Утром мы разъехались. Я с Андреем поехал к купцу улаживать дела с домом на нанятой пролетке, а Алевтина с профессором за покупками.

Свои дела мы решили быстро, благо дом нотариуса был рядом с домом купца. Закончив и зарегистрировавшись в земельном управлении, что дом теперь на мне, мы поехали смотреть яхту. Она находилась в Питере.

Благодаря советам местного попрошайки, бывшего матроса с линейного корабля, потерявшего ноги во время одной из морских битв, мы быстро нашли стоянку, где было пришвартовано около десяти яхт разного тоннажа.

– Странный попрошайка, – сказал Андрей, с подозрением оглядываясь.

– Да обычный мошенник. Притворяется безногим ветераном, это хорошо давит на жалость.

– Так ваше сиятельство думает, он с ногами? – спросил кучер.

– Ну уж отличить настоящего попрошайку и того, кто вышел по нужде, я всяко смогу. Да, он точно мошенник.

– Вот ведь гад. А я ему на прошлой неделе, когда молодоженов катал, копейку кинул, – выругался расстроенный возница. Судя по его виду, он раздумывал, как забрать монету обратно, и, по-видимому, уже решил как, раз стал поглаживать толстую рукоятку кнута."

"Яхта не была пришвартована, а стояла в заливе на якоре. «Королина» была малотоннажной яхтой для прогулок. Правда, я не понимал, как можно совершать прогулки в Балтике, но парусник действительно был красив. Белоснежная парусная яхта тонн на восемьдесят была как с картинки. Наняв лодку, мы поплыли к ней, качающейся на достаточно крупной для залива волне.

– Кто такие? – окликнули нас с палубы, как только мы подошли ближе.

– Новые хозяева! – крикнул я в ответ.

Матрос, охранявший судно, спокойно стоял в стороне, когда мы взобрались на палубу.

– Барон Орловский просил передать, что он хочет выкупить обратно свою закладную, – коротко сказал он нам. После чего достал из кармана штанов записку и передал ее мне.

– А что, вполне даже ничего, – пробормотал я, увидев написанную сумму. Очевидно, белоснежная красавица ему дорога, раз он предлагает такие деньги.

Вернувшись на берег, мы сели обратно в пролетку и поехали к барону, где получили требуемую сумму в звонкой монете.

Вернувшись как раз к обеду, я за столом сказал всем:

– Завтра едем.

– Куда едем? – рассеянно переспросил профессор.