Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

В этот раз шляпу поймать не удалось, ее закружило высоко в воздухе и швырнуло далеко в волны, как ненужный мусор.

– Упс, – хмыкнул я.

– Это значит, что я доступная и распутная? – спросила совсем не огорченная Аля, провожая шляпку взглядом. – Для тебя, может быть, милый.

Ветер рвал и трепал ее волосы, будто желая и их унести с головы, они бились и хлестали темным пламенем по лицу, платье на ней было совершенно как воздушный шар, накидка флагом рвалась ввысь. А Аля улыбалась, оставаясь в моих объятиях – и я боялся ее отпустить. Профессор пробурчал в сторону, но я расслышал:

– Ну как дети, ей-богу!

– Викентий Сергеевич, когда мы прибываем? – спросил я у второго помощника, который пробегал мимо.

– Через пару часов войдем в устье и еще через час пристанем. Так что часа четыре у вас точно есть, Александр Геннадьевич, – остановившись, ответил он мне.

Поблагодарив его, я спросил у спутников, глядя на удаляющуюся спину моряка:

– Ну что, идем и потихоньку собираемся?

– Целых четыре часа! – воскликнула Аля. – Пойдем скорее в каюту, милый!

Посмотрев на трофейные часы, профессор сказал:

– Эдак мы, получается, в восемь вечера пристанем. Однако поздновато.

– Ничего, попросим у капитана разрешения переночевать на судне, если стемнеет к прибытию. Я слышал, это здесь обычное дело.

Как я и думал, из-за встречного ветра мы задержались с прибытием, и пришлось договариваться с капитаном остаться на ночь. Уже стемнело, так что ехать куда-либо было немного необдуманно с нашей стороны. Как ожидалось, капитан легко дал разрешение на наше дальнейшее пребывание."

"– Не зря я с ним в карты на интерес играл, – самодовольно сказал я, входя в каюту вслед за Андреем после разговора с капитаном Турниным.

– Я до сих пор не понимаю, почему никто не понял, что ты жульничал? – спросила немилосердно растрепанная Аля, сидя у столика и пытаясь что-то сделать с прической.

Профессор, читавший двухнедельную газету, с интересом поднял голову.

– Кто жульничал?! – возмутился я. – Где доказательства?!

– Тут даже доказательства не нужны. Такой выигрыш еще унести нужно.

– Не больно много мы и выиграли, – тихо пробормотал я.

Мне уже высказали все, что обо мне думают, как профессор, так и Аля. В рамки – «вести себя тихо и незаметно» – я не вписывался никак. Обо мне на судне не знали разве что кочегары. Да и то старший кочегар знал точно. Даже один из полковников, что плыл с нами, под рюмку водки «вспомнил», что мы с ним встречались на военных учениях. За что и выпили.