Флибустьер

Не удивлюсь, если он говорит правду. Отстегивая королю и Церкви, нынешние французы как бы покупают индульгенцию, прощающую им способ добывания этих денег. Причем дело не в совести. Скорее, действуют по правилу: украл — поделись, иначе лягнет удача.

У губернатора я застал Мишеля де Граммона. На лбу у него была небольшая вмятина, которую прикрывала кожа, изукрашенная свежим шрамом, напоминающем пупок. Такое впечатление, что кожу в том месте исполосовали, а потом связали в пучок и дали срастись. Капитан флибустьеров был все так же неряшливо одет и полон грандиозных планов.

На этот раз он намечал нападение на Кампече (полное название Сан-Франциско-де-Кампече), предсказывая захват богатой добычи.

В будущем я бывал в этом порту несколько раз. Как и большинство городов, построенных испанскими колонизаторами, Кампече состоял из двух частей — старой и новой. Последнюю можно было бы перенести на окраину любого другого латиноамериканского испаноязычного города — и везде она смотрелась бы гармонично. Первая тоже была похожа на другие старые колониальные города, особенно планировкой центра.

Но были и отличия. Везде очень много скульптур, причем самых разных стилей, направлений. Такое впечатление, что когда-то давно в городе провели конкурс на самую экстравагантную скульптуру и затем все шедевры установили на улицах. Еще много было граффити, причем высокого качества. Такое впечатление, что бездарям в этом городе творить запрещено. Как принято в этих краях, стены домов выкрашены в яркие цвета, вольно чередующиеся. Настораживало почти полное отсутствие выходящих на улицу окон в жилых домах и самих таких домов, преобладали государственные и коммерческие. Ответ я нашел случайно. Проходя мимо железных решетчатых ворот, увидел, что калитка в них не закрыта на замок, а во дворе жилого дома много растительности. Мне как раз придавило на клапан, вот я и решил полить растения, если не будет свидетелей моей благотворительности. Оказалось, что во дворе не только свидетелей нет, но и домов. То есть были только передние и боковые стены, а внутри кучи строительного и не только мусора, сквозь которые пробивались к свету настырные растения. Я был не первым, кто удобрил их. Видимо, владение жильем в центре города накладывало какие-то дополнительные обременения, слишком накладные, вот жители и сбежали на окраины. Еще запомнил в Кампече мощные бастионы на берегу и ржавые пушки большого калибра, стоявшие у амбразур и на длинной набережной, где рядом с ними любили фоткаться туристы.