Физрук

— Чем обязан?

Однако со своего кресла не поднялся и руки не протянул. Цену себе знает. Учтем.

— Я, Данилов, тренер вашего сына, — сказал я.

— Это я помню, — кивнул товарищ Окошкин. — Что-то случилось?"

"— Нет, но я у меня к вам предложение.

— Какое?

— Мы решили устроить в школе номер двадцать два спортивные соревнования, в рамках подготовки к общегородской спартакиаде студентов и школьников, и сформировали две команды. Обе нуждаются в спортивной форме. Форму это берутся изготовить комсомольцы швейной фабрики, но, сами понимаете, нужны средства.

— Понимаю, к чему вы клоните, — тем же ровным тоном произнес гендиректор. — Вы хотите, чтобы наше предприятие оказало вашей школе шефскую помощь?

— Совершенно верно, товарищ Окошкин.

— Ясно, но почему только вашей школе? Насколько я знаю, дети сотрудников нашего комбината учатся во всех школах города. Кроме того, на балансе у нас находится десять детских садов и яслей.

— Это означает отказ? — жестко сказал я.

— Вовсе нет! — сказал тот. — Я лишь уточняю диспозицию.

Спорт — дело хорошее. У нас есть свой спортивно-оздоровительный комплекс, но согласен, в нем занимаются в основном взрослые. Странно только, что вы один обратились ко мне за помощью.

— Ничего странного, наша школа весьма серьезно относится к будущей спартакиаде.

— Я вас понял… Ну что ж, пусть ваше руководство свяжется с нашим парткомом и комитетом комсомола, думаю, наша молодежь и коммунисты будут не прочь поработать несколько дополнительных смен, чтобы заработать средства для оказания шефской помощи.

— Спасибо! Я передам.

— Как там мой Евлампий? Хорошо занимается у вас в секции?..

— Старается, — почти не соврал я.

— Замечательно!.. — обрадовался Даниил Евлампиевич. — И еще вопрос?.. Кто этот молчаливый молодой человек?..

— Мой ученик. Подающий надежды самбист. Один из тех, которому нужна современная спортивная форма.

— Понимаю. Вы его взяли, чтобы он мог уложить меня на обе лопатки, — попытался пошутить гендиректор.

— А он может, — ответил я без тени улыбки.

— Хотите попробовать?

— Нет, спасибо! Верю на слово.

— Тогда до свидания!

— Всего доброго!

Так и не приблизившись к нему ближе пяти метров и не присев, мы с Витькой покинули кабинет товарища Окошкина. Кивнув его красавице-секретарше, я вывел ученика за пределы приемной и выдохнул с облегчением.

— По-моему, это вы его… На обе лопатки, — хмыкнул Доронин.

На выходе вахтер вернул мне удостоверение, и мы вышли наружу. На нас сразу же набросился морозный ветер.