Физрук

И выйдя на темную заснеженную улицу, я все же решил, что оставлю свой козырный автомобиль здесь, во дворе, и постараюсь поймать такси. «Дворники» и зеркала я снял заранее, оставалось уповать на то, что до утра ничего плохого с ней не случится. Падал снег, укутывая черную машину белым пушистым чехлом.

Грустно было оставлять свою старушку в чужом дворе, но делать нечего. Побрел дальше, выбрался к проезжей части и начал голосовать. Такси не попалось, зато тормознул грузовик. Я не привередлив, забрался в теплую, в пропахшую маслом и бензином кабину.

Водила подкинул меня к моему дому, за что я ему с чистым сердцем дал червонец, что примерно в десять раз выше стоимости проезда на такси, но отзывчивость надо поощрять. Дома я залез под душ и завалился спать. А утром побежал за своей машинкой.

Побежал в буквальном смысле, хотя с похмелюги мне хотелось еще с часок поваляться в постельке. Правда, часть пути я все же проделал на общественном транспорте. И все же ворвался во двор, где оставил свой «ГАЗ-24», так будто за мною гнались.

Машинка, слава труду, осталась на месте. Едва я стряхнул с нее снег, из подъезда показались мои коллеги — отец и дочь Разуваевы. Я помахал им рукой, чтобы подошли. Вместе ехать на работу веселее. Я заметил, что Тигра опять надела дубленку и джинсы. Все вернулось на круги своя. Олтлично.

Пал Палыч и Антонина Павловна поздоровались со мною и с удовольствием приняли мое приглашение. Я завел движок, прогрел его на холостых оборотах, чуть-чуть побуксовал, выбираясь из снежных заносов, и мы поехали в школу.

По дороге подхватили еще и учительницу русского языка и литературы. Так что к школьным воротам подкатила целая ватага преподавателей. Когда перед тем, как поставить свой автомобиль в гараж при автомастерких, я высадил коллег, за этим процессом наблюдала целая толпа школяров."

"В учительской с утра все было как обычно. Дамы хвастали обновками и показывали друг дружке выкройки из журнала «Работница».

Мужская часть педсостава трепалась о хоккее и международном положении. Я перекинулся парой слов с Карлом и Петром Николаевичем. Курбатов посмотрел на меня выжидательно — он ждал от меня доклад о новом контакте с Ильей Ильичом, который так и не состоялся, если не считать телефонного звонка. Впрочем, об этом он узнает на большой перемене.

Когда прозвенел звонок, я взял журнал восьмого «Г» и пошел в спортзал.