Физрук

Стропилин догадался, куда я пялюсь и обрадовано сказал:

— О, Митрофаныч уже здесь!

Когда Кеша припарковался, я выбрался наружу и увидел остекленную дверь и несколько ступенек, ведущих к ней. На двери красовалась табличка: «СПЕЦОБСЛУЖИВАНИЕ».

— Так куда мы приехали?

— Да как тебе сказать… На дружеские посиделки хороших людей…

Мы поднялись на крылечко. Мой «однокашник» нажал на копку звонка. За стеклом появилась физиономия еще одного вахтера. Щелкнул замок, и нас пустили. Мы сдали в гардероб верхнюю одежду и прошли в уютный зал, освещенный светильниками-бра.

На небольшой сцене мучили инструменты музыканты. «Все очень просто, сказки обман, солнечный остров скрылся в туман…» — задушевно, «под Макара» выводил патлатый гитарист. Перед сценой топталось в медляке несколько пар.

А перед нами появилась аппетитная блондинка в коротком серо-голубом платьице, белом переднике с кружевами и накрахмаленной наколке на собранных в башнеподобный шиньон платиновых волосах. Она улыбнулась и проворковала:

— Добро пожаловать, Иннокентий Васильевич!.

. Вы сегодня с…

— Лизонька, хозяюшка, — заворковал Кеша. — Это мой друг детства, восходящая звезда советского спорта Александр Сергеевич Данилов!

И подмигнул мне.

— Добро пожаловать, Александр Сергеевич! — и меня одарила Лизонька улыбкой. — Рада, что посетили нас!

— Кеша! — раздался зычный голос, перекрывший музыку. — Давай к нам!

— Я не один, Корней Митрофанович! — отозвался тот.

— И друга своего тащи!.. Мне одному с тремя девочками не сладить.

— Мы сейчас все принесем, — пообещала «хозяюшка».

Стропилин подвел меня к столику. За ним и впрямь сидело четверо. Пузатый мужик с залысинами и три «девочки» — от тридцати и выше. Обтягивающие платья, вызывающие декольте, блеск золота и камушков в сережках и кулонах. Кеша представил меня. Директор городской станции технического обслуживания потряс мне руку, а дамы отрекомендовались — Марина… Зинаида… Тамара… «Автомобильный бог», как называл толстяка Стропилин, рассадил нас так, чтобы у каждой дамы было по кавалеру.

Мне «досталась» Марина.

Появилась Лиза, а вместе с нею симпатичная девушка, одетая точно также, но с большим, тяжело нагруженным подносом в тонких руках. К тому, что уже было на столе, добавились новые вазочки и тарелки. И не оливье и котлеты, какие-нибудь, а — жульен в металлических кокотницах, бутерброды с черной и красной икрой, тонкие ломтики буженины, кружочки сервелата, и заливная стерлядь.