Физрук

Шестиклассник, пытавшийся курить в сортире, пятиклассник накостылявший семикласснику и восьмиклассник, притащивший в школу две бутылки пива. Пиво я изъял. Конфликт между отважным пятиклассником и дылдой из седьмого класса, который порвал младшему товарищу маскарадный костюм, разобрал. И не в пользу потерпевшего. Курильщику прочел лекцию о вреде курения.

Наконец, празднество закончилось и ребятню отправили по домам. Пришло время гульнуть и преподавательскому составу. Столы были накрыты, как всегда, в столовой, окна которой украшали нарисованные морозные узоры и наклеенные снежинки, вырезанные из бумажных салфеток.

Ради праздничного застолья, столы были составлены буквой «Т» и накрыты накрахмаленными скатертями. В качестве украшения, столовские поставили несколько вазочек с елочными ветками, опутанными мишурой.

Под потолком тянулись бумажные гирлянды и флажки. Была и полноценная елка, которая сверкала в углу электрическими лампочками, чьи огоньки отражались в стеклянных шариках. Военрук принес из дому свой катушечник и коллекцию записей, в которой было полно зарубежных шлягеров.

Так что, когда учителя и другие сотрудники школы стали собираться в столовке, их встречала бодрая музычка, в основном сочиненная на растленном Западе. На столах красовались салаты и закуски, бутылки «Советского Шампанского» и «Столичной». С кухни доносились ароматы, свидетельствующие о том, что ожидается и горячее.

В общем, вечерок обещал быть приятным. Это чувствовали все присутствующие. Даже наши школьные мужики как-то приосанились.

Про женщин я уже и не говорю. Почти все они стали красавицами, ну в меру своих сил, конечно. Правда, Шапокляк, как ни старалась, все равно выглядела злобной стервой, только накрашенной. Директор занял место во главе стола, то есть по центру «горизонтальной черточки» буквы «Т». Справа от него села дочь, слева завучиха, остальные расселись вдоль «вертикальной черточки».

Пал Палыч постучал вилкой по кувшину с морсом, привлекая к себе внимание и устанавливая тишину. Участники застолья умолкли и повернулись к начальству лицом.

Я сидел между химичкой и биологичкой. Они сами подсели ко мне. Уж не знаю, с какой целью, но я совсем был не против. Во всяком случае, если они думали, что я буду ухаживать за ними, подкладывать им салатики, колбаску и грибочки, подливать шампанского, то немного ошиблись. Для этого есть другие. Рядом с Людмилой Прокофьевной, но с другой стороны сидел Карл Фридрихович, а по левую руку от Екатерины Семеновны — Петр Николаевич.