Физрук

Ну так я и не обещал Илге этого не делать!

Глава 19

Понедельники и без того тяжелые дни, а уж если после работы вам предстоит свидание со следователем — тем более. Повестка лежала в моей старой спортивной сумке, с которой я ходил в школу, но мне казалось, что она торчит в нагрудном кармане олимпийки и жжет мне кожу сквозь шерстяную ткань. Что у них на меня есть?.. Мысль не давала покоя. Что ж… Скоро узнаем. Я в себе уверен, выкручусь, не в первой уже, но можно представить, что чувствуют подследственные, которых уже уличили и постепенно разматывают, разматывают, разматывают, как клубок.

Пока не размотают лет на пять или сколько там сейчас дают за спекуляцию?.. Ха, вот хохма! Бывшего бизнесмена привлекают за спекуляцию!

В общем, эти мысли не все утро крутились в голове. Я с нетерпением дождался окончания рабочего дня, не потому что мне так уж хотелось свидится с Сильвестром Индустриевичем, просто нужно все с ним решить и расставить точки над «ё».

Ровно в семнадцать часов я вошел в кабинет, номер которого был указан в повестке и где мне уже доводилось бывать.

Капитан Киреев встретил меня по казенному сухо. М-да, далеко ему было до Пал Палыча Знаменского из «Знатоков».

Он велел мне сесть на стул и долго шуршал бумажками, не обращая на меня внимания. Видать, это был его любимый прием психологической обработки фигурантов дела. Никаких язвительных вопросов или нажима и уж тем более — никакого крика. Того, кто сидит напротив, следует измучить бессмысленным ожиданием и подчеркнутым равнодушием следователя.

Только на меня такие приемчики не действуют. Минут через пять, капитан соизволил сообщить мне, зачем он меня вызвал сегодня.

— Вы приглашены, гражданин Данилов, для проведения очной ставки с гражданином Стропилиным, которого сейчас приведут. Хочу напомнить вам, что от вашей искренности зависит, кем вы останетесь в этом уголовном деле — сообщником, свидетелем или даже потерпевшим — жертвой манипуляций опытного мошенника?

Опа… А вот это был уже запрещенный прием.

По сути, следак настраивал меня против подследственного. Дескать, свою шкуру спасай, а товарища топи. Зря он сказал это. Терпеть не могу, когда на меня давят, а тем более — когда манипулируют. Если этот рогоносец в звании капитана намекает, что я должен свидетельствовать против Кеши, только ради того, чтобы самому остаться чистеньким, тот он не на того напал. Мне скрывать нечего, во всяком случае — в этом идиотском деле со спортивными кубками.