Фиктивная семья отца

Но сейчас все словно спит богатырским сном… « – Давай же, подскажи мне, как быть. Кому верить и что делать со своей жизнью?», – кладу руку на левую часть груди, умоляя сердце подсказать ответ.

– Не помешала? – вздрагиваю от ее голоса.

Смущенная, нежная, заплаканная, моя незнакомка-жена стоит возле дверей палаты… Решительная, настойчивая, сильная – вот кто настоящий борец. А я жалкая размазня, смирившаяся с судьбой.

– Я хотел извиниться, – бросаю сухо. – Присядешь ко мне?

– Может, тебе что-то нужно? Ты не хочешь пить или есть или…

– Или воспользоваться судном? – бормочу я, вместив в интонацию всю горечь, какую испытываю. – Я не позволю тебе делать это, слышишь? Этими гадкими вещами занимается нанятая сиделка. Присядь, пожалуйста.

Я не чувствую ног, но пытаюсь подвинуться, чтобы освободить край койки. Полина осторожно присаживается и без стеснения берет меня за руку.

– Снова скажешь, что любишь? – выпаливаю я, любопытно разглядывая свою жену. Очень красивая… Потрясающая… – Ты красивая. Наверное, у нас было все хорошо… в постели?

– Да, – краснеет она и приближается к моему лицу. – Можно я тебя поцелую?

– Зачем? Ты… Я ужасен. Я сейчас…

– Ты ничего не чувствуешь? Вот прямо… совсем? – она берет мою ладонь и кладет на свою грудь.

Воздух вмиг становится вязким и плотным, как в горячем цеху. Судорожно вдыхаю и притягиваю ее к себе. Впиваюсь в губы, впервые за эти дни чувствуя… По-настоящему чувствуя реакцию собственного тела. Наверное, врач именно это имел в виду, когда говорил о частичном параличе.

Полина гладит мое лицо, шею, плечи и целует так, словно мы не виделись сто лет… А я позволяю ей это делать, потому что она для меня все еще чужая. Незнакомка-жена… Хоть и до безумия прекрасная…

– Люблю тебя, – шепчет она, вскидывая румяное лицо. – И никогда не оставлю. Позволь мне быть рядом.

Любимый мой, нежный… И я в его руках, прямо сейчас… Какая ты, Полинка молодец. Пятерка тебе за смелость! Наверное, я впервые в жизни шла напролом. Не боялась отказа мужа или его гнева. Мне было все равно… Только бы ухватиться за соломинку надежды, чтобы потом не корить себя за упущенный шанс.

Целую губы – родные и чужие одновременно, чувствуя его нарастающее желание. Улавливаю участившееся тяжелое дыхание мужа и едва заметную дрожь, предательски сотрясающую его тело. Он хочет… Желает меня – чужую женщину, которую не помнит. Пусть так, я подожду! Пока я могу возродить в Родионе только страсть, но это немало, ведь так?

– Люблю тебя. И никогда не оставлю.