Полный трындец, или Феникса вызывали?

Паштет потерся лбом о мою ладонь, и я ощутила это прикосновение, но не кожей, а иным чувством, названия которому пока не знала. В полной прострации подняла голову и поймала внимательный взгляд Марциуса.

— Профессор, вы знали, что он так умеет?

— Подозревал. Альфины умеют не только это. Но я не знал, что этот малыш настолько к тебе привязался. Обычно альфины не демонстрируют людям свои магические способности. Но невидимость — это первое, чему они учатся еще в родном гнезде. Так они защищаются от врагов, а видит их, точнее чувствует, только мать.

— От врагов? — Я почесала Паштета под клювом. — Какие же враги у альфинов?

— Другие альфины, прежде всего. Самцы уничтожают чужой приплод, для них это обычная практика выживания. Меньше гнезд — меньше конкурентов на добычу и земли. А еще горные змеи, что очень любят лакомиться птенцами.

Я содрогнулась. И в этот страшный мир придется отпускать моего малыша? Нет, ни за что!

Следом за этой мыслью пришла другая: это его мир. Альфину нужна свобода. Мне придется его отпустить.

— Ты будешь слушаться? — заглянула призрачному Паштету в глаза. — Пожалуйста, пообещай, что будешь слушаться. Иначе нам придется расстаться…

— Куррр-лах!

Я уже знала, что это означает «да». Что ж, придется рискнуть. Но поверят ли ему мои друзья?

— Он говорит, что согласен, — перевела для Марциуса и Хармса.

Последний изумленно смотрел на то место, где минуту назад был альфин.

— Не нравится мне все это, — пробормотал горгул. — Можно ли ему доверять?

— Не попробуем — не узнаем.

А вот Марциус, как мне показалось, вздохнул с облегчением. Все-таки он явно многое знал об этих животных.

— Под твою ответственность, Злат. Держи с ним физический и ментальный контакт, постоянно напоминай о себе. Но и я буду рядом, моих сил хватит, чтобы даже невидимого альфина отправить в стазис на пару часов.

В ответ на его слова Паштет заворчал и спрятался за мою спину.

Маг взглянул на солнце.

— А теперь вперед. До академии еще час езды.

* * *Час спустя дилижанс высадил нас перед воротами академии.

Но вместо учебных и жилых корпусов мы увидели огромную каменную арку, похожую на триумфальную. Она стояла посреди пустой площади, а за ней зеленел густой лес.

К арке вела дорога, по которой живой змеей извивался поток будущих студентов, причем людей среди них почти не было. Кто-то приехал сюда верхом, кто-то в золоченой карете, кто-то, как мы, на общественном транспорте.

— Э-э-э? — я недоуменно уставилась на строение.