Династия. Феникс

— А Домогаров у них вроде как главный, да?

— Да, он крупнейший инвестор и председатель фонда. К тому же, разумный человек, с которым приятно сотрудничать, — почесав бровь, я добавляю: — Он рассказал мне кое-что важное.

— Что? — спрашивает Макс.

— Его разведка считает, что войну спровоцировали спецслужбы императора.

— Бл**ь, ну кто бы сомневался, — кривится Юрий.

Максим медленно качает головой и говорит, глядя мимо меня:

— Ты должен рассказать князю.

— Обязательно. Прямо сейчас я это и сделаю. Увидимся, — говорю я и выхожу в коридор.

Зайдя в свою комнату, достаю защищённый телефон и звоню Григорию Михайловичу. Он берёт трубку почти моментально:

— Здравствуй, Саша! Рад тебя слышать.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, взаимно.

— Переключись на видео, хочу тебя увидеть, — просит дедушка."

"Я убираю смартфон от уха и переключаюсь на видеозвонок. На экране появляется князь — он сидит в больничной палате. Если бы не деловая рубашка и суровый, как всегда, взгляд, он бы выглядел так, будто действительно проходит лечение.

Мы решили, что лучше всего будет действительно оставить князя в больнице. Для этого в одном из отделений ДинаМед взяли под охрану целый этаж. У дедушки будет достаточно места. В отличие от моих дяди и брата, ему не придётся безвылазно сидеть в одной комнате или прятать лицо.

— Ну что, как ты там? Как погода? — спрашивает князь, и под погодой он тоже имеет в виду Юрия и Максима.

— Я в порядке, и погода тоже. Обошлось без бурана, — говорю я, намекая, что мы до сих пор ни разу не поругались с дядей. Чему я, честно говоря, даже удивлён.

— Правда? Я думал, что буран неминуем.

— Я тоже, но как-то обошлось. Ветер на удивление спокойный, — усмехаюсь я.

Дедушка тоже улыбается, но затем сразу делает серьёзное лицо.

— Полагаю, ты звонишь по делу, — говорит он.

— К сожалению. Есть хорошая новость, а есть не очень.

— Начни с той, которая не очень, — говорит Григорий Михайлович.

— Князь Домогаров тоже считает, что войну спровоцировал император.

Князь хмурится и проводит рукой по бороде, а затем роняет лишь одно слово:

— Понятно.

— Я полагаю, мы ничего не станем с этим делать? Сейчас точно не время вступать в борьбу с Романовыми.

— С ними лучше вообще не бороться. Слишком рискованно для всех. Кстати говоря, как Анна?

— В порядке, — невозмутимо отвечаю я. — Вы так и не отказались от идеи подослать её к императору?

— Это было бы нам на руку. Сам видишь, Романов хочет, чтобы война началась.