Династия. Феникс

Пытается высосать негатив даже там, где его нет.

— Ну, опасения имелись, конечно. Мы настороже были. Но нет, с нами вежливо обращались, а Сергей Альбертович объявил амнистию. Мол, никто из нас не понесёт никакого наказания, — отвечает офицер. — Только господа наши будут наказаны, как зачинщики."

"Удовлетворённо кивнув, я направляюсь к крыльцу. Журналисты, заметив нас с мамой, тут же бросаются наперерез, но Виктор оказывается тут как тут. Вместе с моими гвардейцами они преграждают журналистам путь.

— Анна Григорьевна! Князь Черепов действительно отец Александра⁈ — выкрикивает репортёр в очках.

Мама опаливает его взглядом и ничего не отвечает, тут же отвернувшись.

— Даже не смотри на них. Мы не будем давать никаких комментариев, — негромко говорю я.

— И не собиралась, — мама передёргивает плечами. — Пусть мучаются! Мы сами расскажем, когда посчитаем нужным.

— Всё верно, — улыбаюсь я.

Сергей выходит на крыльцо, чтобы встретить нас. Мы обмениваемся вежливыми поклонами, а затем я пожимаю ему руку и на публику произношу:

— Сергей Альбертович, поздравляю вас с принятием титула и победой над мятежниками. От лица рода Грозиных я передаю своё восхищение вашими решительными действиями и тем, что вы не позволили пролиться ни единой капли крови.

— Я целиком поддерживаю своего сына и наследника рода, — говорит Анна. — Я лично глубоко восхищаюсь вашей отвагой. Не каждый бы осмелился выйти безоружным навстречу врагу.

— Александр Сергеевич, Анна Григорьевна, мне крайне приятно слышать ваши слова, — кивает Сергей. — В свою очередь, благодарю род Грозиных за оказанную поддержку. Пройдёмте в дом.

Мы заходим внутрь и направляемся по коридору в небольшую уютную гостиную. Как только закрываются двери, мама тут же бросается на шею Сергея и целует его.

— Я так переживала! — восклицает она.

— Тише, любимая, — улыбается отец. — Всё в порядке.

— Ты настоящий герой. Немногие бы поступили так смело на твоём месте.

— У меня был образец для подражания, — Сергей глядит на меня. — Обычно это сын должен брать пример с отца, но в нашем случае получилось наоборот.

Отец усмехается и с теплом говорит:

— Но здесь нечего стесняться, я горжусь, что мой сын так рано стал настоящим мужчиной.

— Спасибо, — киваю я. — Здесь нет моей заслуги. Ты сам всё сделал.

— Неправда. Твоё выступление в Сибири меня очень вдохновило, — подмигивает отец.

Он вновь поворачивается к маме, и они сливаются в долгом нежном поцелуе. На моём лице сама собой появляется улыбка.