Ренегат

 – Восемь бойцов во главе с рослым худощавым типом властной наружности сомкнулись полукругом, прижав троицу визитеров к закрытым воротам.

– В чем дело, лейтенант? – Сатурн нахмурился и шагнул к офицеру, вынудив того сделать лицо попроще. – Мы здесь по личному приказу Хозяина.

– Я тоже выполняю приказ. И мне поручено препроводить вас к майору Ледовому. Без оружия.

– Это возмутительно. Я не потерплю…

– Все в порядке, – вмешался Стас, медленно снимая автомат с плеча. – Мы понимаем. В сложившихся обстоятельствах предосторожности лишними не бывают.

– Данный факт будет доведен до высшего командования, – проворчал великан, передавая винтовку.

– Надеюсь, мне не придется жалеть об этом, дружок. – Коллекционер вложил рукоять «Пернача» в подставленную ладонь совсем юного парнишки и, вынув из ножен «Марк-2», протянул его клинком вперед. – Не поранься.

– Вещмешки тоже придется сдать, – заявил лейтенант.

– А вот это уж хрен. – Сатурн вытащил из подсумка предпоследнюю гранату, но вместо того чтобы отдать ее, сунул в кольцо палец.

 – Пока не увижу майора Ледового, груз останется при мне.

Трое легионеров, стоящих возле великана, синхронно сделали шаг назад, будто призрачное дыхание смерти мигом остудило их кровь.

– Ты в своем уме? – прошептал охотник, «мило» улыбаясь озадаченным оккупантам.

– Я хочу видеть Ледового, – повторил Сатурн. – Немедленно.

– Вам стоит прислушаться, – обратился к лейтенанту Стас. – У нашего общего друга выдались два крайне тяжелых дня. Я бы на вашем месте не решился усугублять ситуацию.

– Хорошо, – кивнул тот после недолгого раздумья и, не сводя глаз с великана, тронул за плечо стоящего рядом бойца. – Беги в комендатуру за майором.

Долго упрашивать посыльного не пришлось. Через несколько секунд он уже скрылся из вида. А еще через полминуты из-за барака появилась дюжина легионеров в сопровождении двух Старших Братьев. Последние вышагивали налегке, без брони и даже не вооруженные. Возглавлял шествие крепкий мужчина лет сорока, под метр девяносто ростом, облаченный в серую шинель, накинутую поверх лесного, как у всех здесь, камуфляжа.

Седая щетина на сухом, расчерченном морщинами лице, волевой подбородок, плотно прижатые уши и пепельные, по-армейски коротко стриженные волосы, слегка прикрывающие идеальных пропорций череп, удивительно контрастировали с глазами. Пронзительно голубые, чистые, как у младенца, они будто принадлежали совсем другому существу, взирающему ими на мир из чужой суровой оболочки.

– Здравия желаю.