Ларс

– Не получилось же, – обескуражил ее Гостомысл.

– Ладно, девочки, пошли отсюда, – я махнул в сторону выхода Эссе и Милене.

– Ларс, – Гостомысл тронул меня за плечо.

– Отец, – я взглянул в старческие глаза Гостомысла, – не знаю, в какую игру ты играешь, но ее жертвой уже стали твои сыновья и, – я запнулся, – Руяна.

Я отодвинулся от Гостомысла и вышел с девушками из комнаты. Мы направились в сторону выхода в молчании. Покинув дом Гостомысла, Эса предложила мне решить вопрос с Ньёруной кардинально. При этом она провела по горлу большим пальцем. Я отказался. Пусть Гостомысл сам разбирается с этой проблемой.

Эса сообщила, что отныне Ага будет меня сопровождать всегда и везде. Я согласился. Когда я уезжал с Добрыней основывать поселок, оставил Агу Эссе на попечение, чтобы он набрался опыта, наблюдая как Эстрид руководит тренировками своих трех сотен варягов.

Я с Миленой зашли к себе домой. До вечера никаких происшествий не было. Я ходил хмурый, а супруга меня не трогала. Заходивший Аршак отчитался об уменьшении моей казны. Я попросил его заглянуть ко мне завтра, чтобы определить стоимость некоторых трофеев и продать их. Я планировал опустошить подпол своего дома и избавится от большей части трофеев, предварительно посоветовавшись с Радомыслом. Думаю, он не будет против. Нужны деньги на развитие поселка, который впоследствии нам принесет нам в десятки раз больше выгоды. Одни только штампованные изделия могут озолотить нас, ведь такого качества, какое будет у моих изделий, в этой части света нет.

Послышался стук в дверь и вошел Ага. На вытянутой руке он держал за шкирку мальца со смутно знакомой физиономией.

– Княжич, – заявил паренек, смешно дрыгая ногами на весу, – скажи своему великану, пусть отпустит меня.

– А с чего бы это мне тебя слушаться? – хмыкнул я ему.

– Дык, ты не помнишь меня? Я – Михрютка. Твой должник.

Точно. Этот тот малый, который хотел меня прибить из-за высокой награды за меня. Я его тогда пощадил и отпустил восвояси.

– Ладно, отпусти его, Ага.

Ага неуверенно посмотрел на мальца и разжал руки. Михрютка умудрился поймать равновесие, оправился и поклонился.

– Здрав будь, княжич, – заявил паренек, косясь на Агу, – пришел к тебе должок вернуть.

– Это каким же образом? – удивился я.

Заинтриговал меня Михрютка. Оказывается этот проныра был в ставке Гунульфа и принес сведения о численности его войска. Он сообщил, что у Гунульфа четыре ярла в подчинении, каждый из которых взял тысячу варягов, а у самого Гунульфа полторы тысячи.