Вероника

Не помнила, как оказалась на улице, как добралась до дома.

А дома, глядя пустыми глазами в экран телевизора, она вдруг вспомнила Игоря. «Это мне наказание за то, что я так поступила с ним», — подумала она. Ника вспомнила и перекошенное от гнева лицо мужа, и его злые слова, и его страшные предсказания, и ту месть, которую он ей придумал. Она кожей почувствовала чужую боль и чужое отчаяние. Но надежда все еще боязливо тлела в уголке сознания.

Последней каплей стало прибытие курьера из Питера. Курьер привез документы, заверенные нотариусом. В них черным по белому значилось, что Коля добровольно отказывается от руководства фирмой «Арго» в пользу Мироновой Вероники Сергеевны. Она вертела в руках бумажку, непонимающими глазами взирала на курьера.

Колин отказ от «Арго» выглядел как вызов, как насмешка, как издевательство. Вот, мол, я пользовался твоим кровом, вот тебе плата за приют, за ласку.

Возьми, мол, и не поминай лихом.

Ника закрылась дома и неделю не выходила из квартиры. Она не варила еду, не убиралась. Целыми днями спала и смотрела телевизор. Телефон она сначала хотела выбросить, но потом ограничилась тем, что отключила его. К концу недели к ней заявилась Соловьева. Вывалила перед лохматой и посеревшей за неделю начальницей кипу неоплаченных счетов и платежек. В нескольких словах обрисовала гибельное положение фирмы. А поверх бумаг положила и собственное заявление об уходе. Ника поднялась и увидела в зеркале свое загробное отражение. А ведь он знал, что так будет! Что фирма на грани банкротства, что она развалится сразу после его ухода! Поэтому он так легко расстался с «Арго»! Оставил ей одни долги.

И ему все равно! Все равно, что будет с ней, с фирмой. Ведь Инга позвала! Ника разозлилась. В эту минуту она ненавидела их всех — Колю, Ингу, тетю Оксану. Они разбили ее жизнь вдребезги! Уничтожили! Но она жива! И она чего-то стоит в этой жизни! И она не будет звать на помощь, прибегать к женским уловкам и хитростям! Она выстоит назло! Она еще покажет им всем!

Вера разобрала расческой спутанные волосы и уложила их в пучок на затылке, вытащила из шкафа черный брючный костюм, который теперь болтался на ней как на вешалке. Соловьева наблюдала за ней молча, с настороженным недоверием. Ника перечитала заявление бухгалтера, загадочно улыбаясь.

— В чем дело? — обиженно поинтересовалась Соловьева.

— Вы не правильно написали мои инициалы. Я не Н.С., a B.C. Мое полное имя Вероника. Но с сегодняшнего дня можете звать меня просто Верой. Ники больше нет.