Бешеный

— Да, — скользнув внутрь, все так и целовал плечико, оттягивал сосок, и просто наслаждался теми звуками, что удалось выхватить из-под потока воды, поливавшей нас, не давая замерзнуть.

Узкая, горячая, моя.

Членом скользил по аккуратной попке, не прекращая погружать в нее палец. Один, затем плавно подключил второй, сразу почувствовал разницу, Ника вскрикнула, а потом плавно осела в моих руках.

— Больно?

— Чуть-чуть.

Чуть-чуть, это не сильно, да? Я хрен его знает, как с девочками дела иметь, у меня их не было никогда, в принципе не был уверен, что они существуют, но Ника живое тому подтверждение, и это, блядь, очень хреново, потому что мои познания крайне ограничены. Моим шлюхам приставили не раз и не два до меня, там уже траншея, а не узкое местечко.

С гулким стоном разочарования вытащил из нее пальцы и развернул к себе, слизывая ее соки с руки. Она в ужасе уставилась на меня, а потом взгляд упад ниже. Смотри, привыкай, обустраивайся, детка.

А затем не медля ни секунды впился в губы, осторожно приподнимая ее за бедра и усаживая на себя. Она автоматически обхватила меня ножками, так что я уверенно притянул ее к стенке, сжимая в руках манящие ягодицы. Промежностью она упиралась в меня, заставляя звереть от возбуждения. Это блядь, вообще нереально просто. Невозможно не взять ее сейчас. Но мне пришлось снова тормознуть. Нельзя так. Не здесь.

Поцелуи становились все глубже и развратнее, Ника не стесняясь стонала мне в губы, изгибаясь на мои ласки. А они были жадными, одержимыми, я дорвался до нее и отпускать точно не собирался. Осторожно погрузив в нее один палец, мягкими движениями водил по клитору, наращивая темп. Захват на шее усилился, моя девочка вонзилась в меня ноготками и застонала в губы.

Кончала она красиво, прикрывая веки и раскрывая губки в немом крике. Моя. Красивая.

— Умничка. Умничка, — оторвавшись на мгновение, резко выключил воду и прямо в таком виде потащил ее в комнату, где не разбирая ничего вокруг, повалил на кровать, сметая на своем пути мебель, двери и косяки. Плевать, на все плевать.

— Миш, я..

— Тшш, — плавно опускался к груди и, накрывая сосок, стал посасывать, периодически цепляя зубами, прикусывая.

Сразу все разговоры прекратились, Ника прогнулась в пояснице, впиваясь ладонью в мои волосы. То притягивала к себе, то оттягивала назад. Тянущая боль вперемешку с наслаждением — это адская смесь.

Когда я вернулся к губам, провел по ним языком, а затем заставил Нику посмотреть на себя, в ее взгляде бушевал ураган из желания.