07'92

Это ж надо было нам с Алёнкой так спалиться! Но кто мог подумать, что за Мальцева настолько серьёзно взялись? О съёмной квартире узнали и наблюдение организовали, да ещё не простое, а с фотосъёмкой…

Зараза, его ведь даже в городе в тот день уже не было!

А вообще, если догадка Козлова насчёт заказчика верна, то не из-за фоток ли дорогого супруга с совершенно посторонней блондинкой взбеленилась тётя Роза? Откуда-то ведь она об измене мужа узнала! Едва ли коммерсант о грядущем разводе заранее объявил; когда я к ним в дом приходил, ничего такого в отношениях не уловил.

Нет, точно был какой-то камушек, который и породил лавину…

Дома дядька сообщил, что меня разыскивали с собаками, мол, все трубки оборвали, но сообщений никаких не оставляли.

– Один, вроде, по межгороду звонил, – предположил дядя Петя, и окончательно сделалось не по себе; в паху будто ледяной комок смёрзся.

Очень грамотно опер на меня жути нагнал, теперь буду на Мальцева смотреть и думать: а не прознал ли он, что я с его ненаглядной переспал.

И попутно стану гадать, как со мной поступят, если вдруг всплывёт правда. Алёнка, может, ещё выкрутится, а меня точно грохнут. Ну – попытаются. Теперь вся надежда, что коммерсанта за его дела надолго закроют. Тут волей-неволей содействие правоохранительным органом оказывать начнёшь.

Только я переоделся, позвонили в дверь.

Посмотрел в глазок и обнаружил, что на лестничной клетке в компании кудрявой подружки маячит Зинка.

– Привет, Сергей! Я тебе кассеты принесла, – объявила соседка, стоило выглянуть в коридор. – Мы на пляж собираемся, пойдёшь с нами?

Я взял у девчонки пару магнитоальбомов и покачал головой.

– Сегодня не получится. Работа.

– Жаль. Ты как сочинение написал?

– Лучше даже не спрашивай!

Подружки рассмеялись, зашли в лифт и уехали, а я вернулся в комнату, кинул кассеты на стол и уселся на диван.

Что самое поганое – мне действительно хотелось пойти на пляж. Не ради того, чтобы искупаться и позагорать, просто с Зинкой было… интересно, что ли? Вчера и не заметил, как два часа о книгах и музыке проговорили. Вот с Алёной у нас, если начистоту, общих точек соприкосновения помимо чисто физиологических, наверное, и не было вовсе.