Марджорис

Так что, думаю вам будет приятно знать, как сильно возжелает общения с вами не только мой брат, но и мой суженый, если со мной что-то случится. Думаю, вам понравится то, с каким прямо-таки демоническим энтузиазмом он придёт по вашу никчёмную душу, — последние слова Рисса уже почти выплюнула, с мрачным удовлетворением наблюдая, как бледнеет и вытягивается лицо Рикса."

"— Этого не может быть.

— Хотите проверить?

Даже без своего дара она видела, что этот подонок испугался. Альтернатива заполучить такого врага была не тем, что может оставить равнодушным. Да у него поджилки затряслись. Но вот, её так называемый дядя взял себя в руки и, деланно холодно усмехнувшись, произнёс.

— Тогда становятся понятными все эти подачки от Аданата твоему братцу. Но это не имеет никакого значения, Рисса. Здесь тебя не найдёт ни Фриделис, ни твой волк. А о моём участии никто не узнает, до тех пор, пока не будет поздно.

— И где же мы находимся, что вы так уверены?

Улыбка Рикса стала совсем мерзкой.

— Что ты знаешь о храмах Сумеречного, девочка?

В этот раз побледнела Рисса. Последователи Сумеречного Хаоса, одного из четырех богов их мира, были весьма радикальны в своих учениях и отрицали остальных богов мира: Светлого Созидателя, Вечную Страницу и Темную Обитель. Из-за чего личные Храмы Сумеречного запретили почти во всех странах и лишь в одной их было много. Вэльдегард отличался от своих соседей именно тем, что вся власть там давно и прочно принадлежала храмовникам.

— Так это правда? За всем этим стояли последователи Сумеречного?

— Да. Вэльдегард поддержал истинного наследника Весторийского трона.

Рисса почувствовала, как внутри поднимается незнакомая по своей мощи ярость.

— Истинной была моя мама. А после неё стал мой брат. А вы всего лишь бастард, незаконнорожденный сын старого блудливого короля.

— Закрой рот, тварь. — Рикс сорвался с места и схватил её за волосы, задирая голову так сильно, что она даже сглотнуть не могла. — Моя мать должна была стать женой Валиора! Истинной супругой, той с которой соединяет Источник. Но нет! Он пошёл на поводу у советников и министров и взял эту бледную немощь. И хотя у него уже был наследник она родила ему ещё и дочь. И вместо того, чтобы признать меня, он назвал преемницей эту девку, — сильные холодные пальцы сжались на её горле, заставляя хрипеть и задыхаться. — Но ничего, я исправлю это.

— У вас ничего не получится. Даже если вы убьёте меня, Фрид уже не сорвётся.

И снова этот каркающий смех.

— О нет, племянница.