Марджорис

Ты — моя Пара, единственная, драгоценная, на всю жизнь. Прими меня, девочка."

"И не дожидаясь её ответа, он толкнулся, входя до конца и ловя ртом её тихий вскрик. Застыл, позволяя привыкнуть, целуя припухшие губы, вторгаясь языком в её рот, лаская руками полную упругую грудь, перекатывая между пальцами соски, пока она не начала двигаться под ним, прося большего. И только тогда дал себе волю, толкаясь вновь и вновь в тесную глубину. Его член почти покидал её лоно и вторгался обратно раз за разом, проникая так глубоко, что девушка могла только стонать в его жёсткий рот, полностью подчинённая его огромным телом. Когда толчки стали ещё мощнее, огненный шар, пылающий у неё в низу живота, разросся, угрожая поглотить её всю, и в какой-то момент, взорвался, затопляя её жидкой лавой, сносящего все преграды наслаждения, заставляя её корчится и снова хрипло кричать. Подстёгнутый её удовольствием, мужчина начал вколачиваться ещё быстрее, пока не исторг рык собственного освобождения, вжавшись в неё до упора.

Сколько они так пролежали, соединившись телами, Рисса не знала. Она упивалась его близостью, перебирая темные волосы на затылке, ощущая тяжесть его тела, которая почему-то её не тяготила, и жмурилась от переполняющего её глубинного чувства удовлетворения, прекрасно понимая, что принадлежит оно не только ей.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала, поддавшись острой потребности признаться наконец в своих чувствах.

Айсар напрягся и поднялся на локтях, напряжённо заглядывая ей в глаза. И она поняла, как сильно нужна этому большому сильному мужчине и как уязвим он перед ней.

— Я очень сильно тебя люблю, Айсар, — повторила, смаргивая непрошенные слёзы.

А он обхватил ладонями её лицо, вытирая большими пальцами мокрые щёки, и склоняясь к приоткрытым губам.

— В тебе вся моя жизнь. Я люблю тебя. — И снова поцеловал, вкладывая в это всю глубину своих чувств.

Ночь пролетела, как одно мгновение. Ещё много раз он брал её, отдавая всего себя. А когда она думала, что больше не выдержит, он смеялся, лечил, подпитывал своей магией и снова всё повторялось. И её крики наслаждения, и его удовлетворённый рык.

Утро началось для неё с раздражённого голоса Айсара. Приоткрыв один глаз, она прислушалась к тихому разговору в гостиной.

— Кас, не надо делать такие невинные глаза. Это не работает с тех пор, как вам исполнилось по шесть.

В ответ раздался тихий смех и чьи-то неразборчивые слова.