Исключительное право Адель Фабер

Я внимательно слушала, иногда задавая вопросы, которые, судя по одобрительным взглядам мастера Жерома, были вполне компетентными.

Конюшни оказались просторными и идеально чистыми, с широкими проходами между денниками и прекрасной вентиляцией. Каждая лошадь имела просторное помещение с мягкой свежей подстилкой и отдельной кормушкой. Герцог представил нам полдюжины кобыл, каждая из которых была по-своему хороша, но мое внимание привлекли три: гнедая с белыми «носочками» на задних ногах, вороная с блестящей, как атлас, шерстью и каштановая с особенно изящным строением.

Я заметила, что при виде каштановой кобылы мастер Жером заметно оживился, его глаза загорелись особым блеском. Пока герцог рассказывал о достоинствах вороной, старый коневод незаметно приблизился ко мне.

— Эта каштановая, госпожа, — прошептал он, склонившись к моему уху и не сводя глаз с изящной лошади, которая настороженно повела ушами в нашу сторону, — Иветта. Берите её обязательно, какая бы цена ни была.

— Почему именно её? — так же тихо спросила я, удивленная настойчивостью обычно сдержанного Жерома.

— Доверьтесь моему опыту, — только и ответил он, выпрямляясь и принимая невозмутимый вид, когда герцог Ламбер повернулся к нам.

— Вот эти, — я указала на тех самых трёх, после того как мы осмотрели всех. — Они кажутся наиболее подходящими для начала разведения.

— У вас хороший глаз, мадам, — с уважением отметил герцог. — Это действительно лучшие представительницы нашего молодняка. Правда, я рассчитывал, что вы выберете двух, а не трех.

— А я рассчитывала на приемлемую цену, — парировала я с легкой улыбкой. — Три кобылы дадут более быстрый старт разведению, но только если затраты будут разумными.

Герцог Ламбер рассмеялся, явно наслаждаясь беседой:

— Понимаю. И сколько, по-вашему, было бы «разумно» за этих красавиц?

Начался торг — вежливый, но настойчивый с обеих сторон. Я знала цену, которую могла позволить себе заплатить, и была готова к тому, что первоначальная запрошенная сумма окажется значительно выше.

Герцог же, по-видимому, наслаждался процессом больше, чем собственно результатом. Он смотрел на меня с возрастающим интересом, словно каждая моя контраргументация добавляла очков в мою пользу.

Мастер Жером стоял рядом, периодически вставляя замечания о достоинствах и недостатках лошадей, но в основном беседа шла между мной и герцогом.

— Я могу согласиться на двадцать тысяч за всех трех, — наконец сказал герцог. — И это мое последнее слово.