Убивая Еву

 – Хочешь чаю? По моему опыту, одного такого мартини вполне достаточно.

– Было бы прекрасно. Кстати, меня зовут Астрид.

– Тебе идет это имя. А меня, как ты знаешь, зовут Элис. Чем занимаешься, Астрид?

– Финансовым прогнозированием. Пишу в инвестиционный бюллетень.

Элис хмурится.

– И это твое занятие?

– Да, – Вилланель выдерживает ее взгляд. – Именно так.

– Я в свое время повидала финансистов, Астрид, и ни один из них не напоминал тебя даже отдаленно.

– Кого же я напоминаю?

– Из нашего краткого общения я бы решила, что ты, скорее, вроде меня.

Вилланель улыбается – спокойное уважение Элис наполняет ее вены. Что-то в чертах этой женщины – то, как тугая линия ее скулы смягчается, переходя в изгиб подбородка, – волнует ее. Она знает, что подобные чувства опасны, но бывают времена, когда ей уже невмоготу от секретности и почти звериной осторожности, с которыми она живет каждую минуту.

Элис бросает взгляд на телефон. Потом встает: на ее полуночно-синем платье переливается то же подводное свечение, что и на акулах.

– Идем."

"Она через дверь ведет Вилланель к лифту. Шум и музыка постепенно затихают, потом – головокружительный подъем, и Вилланель вслед за Элис входит в квартиру на самом верху, с тем же тусклым освещением, что и в клубе. Покрытая сусальным золотом створчатая ширма, в сумраке на стенах – современная живопись, но эффектное пространство окна с зеркальным стеклом доминирует надо всем. Далеко внизу – город, чье раскинувшееся во все стороны мерцание притушено саваном смога.

– Всеазиатская шлюха.

Так раньше называли Шанхай. Таким он и остается. Эта квартира, этот клуб, этот дом… Все куплено за секс. Чаю? – Она указывает на освещенный узким лучом светильника фуршетный столик. – «Серебряная игла» из провинции Фуцзянь. Думаю, тебе понравится.

Вилланель делает глоток бледного настоя. Его вкус напоминает об аромате омытых дождями склонов.

– Я могла бы сделать тебя очень богатой, – говорит Элис. – У меня есть клиенты, которые дали бы за ночь с тобой кучу денег.

Вилланель вглядывается в ночь.

Она чувствует запах духов этой женщины, ее волос.

– А ты, Элис? Сколько бы ты заплатила за меня? Прямо здесь и сейчас?

Элис смотрит на нее с недрогнувшей улыбкой.

– Пятьдесят тысяч юаней.

– Сто, – отвечает Вилланель.

Элис задумчиво наклоняет голову, затем делает шаг и встает вплотную к Вилланель. Зеленые глаза встречаются с серыми.

– За сто тысяч монет, – говорит она, расстегивая шелковую пуговицу на воротнике Вилланель, – тебе придется меня удивить.