Четвертый эшелон

Сергей покраснел так, что казалось, кровь вот-вот прорвется сквозь тонкую кожу щек и прыснет алым ручьем на белоснежную скатерть.

— Вас зовут Сергей? — у подполковника был удивительно мягкий голос.

— Вы служите в милиции?

Белов почувствовал, как прислушиваются с любопытством к их разговору девушки за соседним столом.

— Вы не смущайтесь, Сережа. Меня зовут Александра Яковлевна, я начальник этого поезда милосердия. А на девиц наших не обращайте внимания. У нас, если вы заметили, мужчин совсем мало.

И вдруг вы. Это вполне естественно. Вы ешьте.

— Скажите, Александра Яковлевна, кому мне сдать продаттестат?

— Оставьте его у себя. Вы наш гость. Да ешьте вы, ешьте.

Она смотрела, как осторожно ест этот милый, видимо, интеллигентный мальчик, и думала о сыне, которого убили в сорок втором под Ленинградом. И внезапно, помимо ее воли, ей стал неприятен этот молодой сильный парень в темно-синей гимнастерке. Наверное, если бы ее Толя пошел работать в милицию, то был бы по сей день жив и здоров, как этот Сережа, вон и медали у него, целых три.

«За отвагу», «За оборону Москвы», «За боевые заслуги». За что их только им дают? Она перевела свой взгляд на его руки и увидела на правой глубокий шрам, уходящий под манжету гимнастерки.

— Что у вас с рукой? — спросила она с профессиональным любопытством.

— Меня ударили ножом. — Сергей ответил коротко, неохотно.

Сергей поднял глаза, посмотрел на собеседницу и понял, что он просто обязан ответить на этот вопрос.

— Мы, — он хотел сказать «брали», но вовремя поправился, — задерживали одного человека. А он очень не хотел этого.

— Он убил семь человек. Семерых хороших и добрых людей. Убил, чтобы забрать их вещи.

— Да, недолго, под Москвой в ополчении.

— Нет, комиссовали. Легкие.

— Приходите ко мне, — вмешался в разговор военврач с погонами майора, — я посмотрю вас. Вы когда были у врача в последний раз?

— Тринадцатого декабря сорок первого.

— Что вы делали до войны? Служили в милиции? — спросила Александра Яковлевна.

— Учился в МГУ на юрфаке.

И тут только Сергей понял, почему она его так дотошно расспрашивает. Понял и простил ее. Перед глазами этой женщины ежедневно проходят десятки раненых, многие из них такие же молодые, как и он. Наверное, некоторые умирали в этом поезде. Одни, вдалеке от близких и родных мест.