Четвертый эшелон

 — Хозяйка с любопытством взглянула на Данилова. — Ну и что же дальше?

— Может быть, вы нас в комнату пригласите? Неловко как-то, знаете, в коридоре разговаривать, Лариса Евгеньевна.

— И имя мое известно. Значит, разговор пойдет серьезный. Вы проходите сюда. — она открыла дверь, — а я пока себя немного в порядок приведу.

Оставив сотрудников в коридоре, Данилов вошел в небольшую, скромно обставленную комнату и автоматически подумал, что в окно Алфимова ничего выбросить не сможет: во дворе дежурят его люди.

Он сел на старый, потертый кожаный диван и огляделся.

В углу стояло такое же кресло, кое-где из него торчали клочья обивки, круглый стол, четыре стула, пестрый абажур, металлическая печка-буржуйка у самого окна, труба выведена в форточку. На стене фотографии. Данилов встал, подошел ближе. Семь снимков хозяйки в различных, явно театральных костюмах. С восьмого на него смотрел большеглазый мужчина с гордо вскинутой головой.

«Артист, — подумал Иван Александрович, — нормальный человек не станет фотографироваться в такой неудобной позе».

— Любуетесь? — в комнату вошла Алфимова. — Это я в ролях. Я же когда-то в драматическом театре служила. Пошла на эстраду ради хлебушка.

Только теперь Данилов разглядел ее как следует. На ней тот же халат, туго перетянутый в талии широким кушаком, короткие рукава обнажали чуть полнеющие, но не потерявшие еще своей формы руки, золотистые волосы падали на лоб. Даже в тусклом свете зимнего дня она была ярка и красива.

— Садитесь, начальник отдела, — Алфимова опустилась в кресло, взяла с тумбочки пачку «Казбека», — курите.

— Спасибо. — Данилов встал, взял папиросу, чиркнул спичкой, давая прикурить хозяйке.

— Вы весьма любезны, — Лариса глубоко затянулась. — Теперь давайте начистоту. Я понимаю, что начальник отдела из милиции пришел ко мне не из-за вчерашней драки в нашем кабаке, свидетелем которой была ваша покорная слуга. Я угадала?

— Тогда начинайте, меня никогда не допрашивали.

— Это не так любопытно, как вам кажется.

— Смотря для кого.

Вам-то наверняка интересно, что я расскажу. — Лариса по-мужски ткнула папиросу в пепельницу. — Давайте же.

— Я хочу спросить об одном вашем, ну как бы это сформулировать…

— Говорите как есть. Или знакомом, или любовнике. Знакомых у меня много, а любовник один…

— Я хотел мягче — поклоннике.

— Эта формулировка обтекаемая. У меня поклонников ежевечерне больше сотни. Напьются, ну и поклоняются вовсю. Ваша служба просто обязана предполагать конкретность.