Четвертый эшелон

Тогда я решил пробираться один в Польшу. Крука я встретил под Пинском. Он предложил мне легализоваться в этой области как почтальону. А потом вместе с ним уйти в Польшу.

Вопрос. Когда потом?

Ответ. Крук говорил — весной этого года, когда будет собрано достаточное количество денег и ценностей.

Вопрос. Кто помог вам легализоваться?

Ответ. Один человек, его сейчас здесь нет.

Вопрос. Кто конкретно? Вы обещали говорить правду.

Ответ. Вуйцик Станислав. Он работает в райфо.

Вопрос. Он связан с бандой?

Вопрос. Где он сейчас?

Ответ.

В области. Приедет послезавтра.

Вопрос. Какие функции выполняет Станислав Вуйцик в банде Крука?

Ответ. Вопроса не понимаю.

Вопрос. Что он делает в банде?

Ответ. Собирает сведения о партийных, советских работниках, служащих НКВД. Выясняет, куда отправляются деньги, ценности, мануфактура.

Вопрос. Короче, он наводчик?

Вопрос. Где хранит Крук ценности?

Ответ. Точно не знаю. Где-то около райцентра.

Вопрос. Почему вы так считаете?

Ответ. Однажды Вуйцик ездил куда-то прятать деньги.

Он взял у меня велосипед. Отсутствовал примерно час с небольшим.

Вопрос. Вы были связником. Расскажите о том, как вы поддерживали связь с бандой.

Ответ. У нас был почтовый ящик. Знаете подбитый танк в роще у развилки дороги? Так вот, под правой гусеницей нужно поднять разбитый трак, там в углублении лежит гильза от крупнокалиберного пулемета. В нее мы и кладем „крипс“.

Вопрос. Что кладете?

Ответ. Если по-русски — сообщение».

Теперь он знал о банде много. Почти все знал.

Резидент. Количество. Вооружение. Канал связи. Можно было готовить войсковую операцию, то есть брать связника и резидента. Кто-нибудь из них наверняка на допросе покажет место бандитских схронов. Потом окружить их и предложить сдаться. А если не сдадутся… Не сдадутся? Тогда… Он вспомнил свой спор с Серебровским, ехавшим на хутор брать Стефанчука.

— Некогда мне думать, — зло крикнул Сергей, — комбинации хороши, когда время есть! У нас нет времени! Понял?

Серебровский кричал, сам распаляя себя криком.

Он не хотел ждать. Не хотел с наступлением ночи оцепить хутор и постараться взять бандитов живьем. Он пошел в лоб.

— Ты меня прости, Ваня, — надсадно дыша, сказал Сергей, когда Данилов пришел к нему в госпиталь, — наломал я дров.

Он повернулся на бок и застонал. Совсем тихо. Но Данилов-то знал, чего это стоит Серебровскому.

— Лежи, лежи. Поправляйся, — он положил на тумбочку печенье и шоколад, которые с невероятным трудом раздобыл у хозяйственников.