Эм + Эш. Книга 2

— Я не считаю, что быть официанткой — это стыдно или плохо, если ты об этом. Просто ты… не знаю, как объяснить… ты для меня в школе была королевой. Иконой.

— Да уж, была, — горько усмехнулась она.

Он вдруг вскинулся, поймал её за руку.

— Да ты даже не представляешь, как я к тебе относился! Я б наверное сам умер, если б ты тогда не выжила. Эм, я знаю, что такое нельзя простить. Но если б ты знала, как много ты для меня значила… — Он выпустил её руку, отвернулся и тише добавил: — И значишь.

— Но у тебя ведь есть другая…

Чёрт! Из головы у него совершенно вылетело, что есть Ника, что скоро свадьба, да вообще всё вылетело. Он досадливо поморщился. Что он скажет Нике? Как после всего, что она для него сделала, идти теперь на попятную? Он же обещал ей, слово дал, что не бросит. Как теперь вывалить на неё всю правду? Как сказать, что не хочет жениться, что вообще ничего не хочет? Что попросту не сможет быть с ней? Ещё и ей придётся причинить боль. Вот почему с ним вечно такое случается? Почему он делает больно тем людям, которых меньше всего хочет ранить? Ему сделалось тошно. Почему, ну почему они с Эм не встретились раньше? Каких-то два месяца назад?

— И скоро у тебя свадьба? — глухо спросила она.

Он облизнул пересохшие губы.

Её лицо исказилось, как от удара, в глазах вспыхнула боль, и сердце у него сжалось. Она сморгнула, отвернулась к плите, убрала с огня сковородку, затем отошла к окну. Опершись ладонями о подоконник, она стояла, низко опустив голову. Плачет? Шаламов подошёл к ней сзади, обнял за плечи, нежно тронул губами макушку. Спустя минуту она повернулась к нему. Нет, глаза её были сухими, но взгляд выдавал, как ей больно, нестерпимо больно.

— Послушай, Эм. Я согласился на эту свадьбу, потому что не думал даже, что встречу тебя, понимаешь? Мне говорили, что ты навсегда уехала в Германию. Если б знал, то, конечно же, я бы не… — Он выдохнул. — В общем, неважно. Главное, теперь я знаю, что ты есть. Теперь всё изменилось. Не будет никакой свадьбы. Нет никакой другой.

— Ника — очень хорошая девушка. Мне её жаль, очень. И стыдно. Она ведь ни в чём не виновата. Но ты… ты же моя Эм. — Он посмотрел на неё с такой щемящей нежностью, что боль в её глазах начала таять. Ведь нельзя же смотреть вот так и при этом врать. — Я хочу быть с тобой. Кроме тебя мне вообще никто не нужен.

— Но как ты со всем этим разберёшься? — произнесла она одними губами.

— Честно скажу, — усмехнулся он, — это будет очень непросто. У неё отец… ну, ты его сама видела.