Эм + Эш. Книга 2

И, уж будем честны, такая больная любовь, как у него — это не радость, это гнёт и мучение. Так что с мамой в этом плане проще.

Мама неслучайно, догадалась я, так поспешно перевела разговор на Зимину. Она просто опасалась моей реакции на новость о замужестве. А мне было как-то всё равно. Странно это, конечно, и поспешно, но я могла бы и догадаться — она постоянно расхваливала этого Пал Палыча, когда мы созванивались, — то одно он для неё сделал, то другое и вообще кругом молодец. Он, конечно, младше мамы, но она моложавая и всегда следила за собой. Так что нет, этим она меня не потрясла. Забавным только показалось, что она снова будет женой директора школы. А вот завтрашняя встреча с Зиминой совершенно выбила у меня почву из-под ног. Как с ней вести себя после всего? Как в глаза смотреть? Не хочу!

Из всех людей, кто знал меня раньше, я бы повидалась только с Ирмой, но она ещё два года назад вышла замуж и уехала из Адмира, и вообще из России.

Как я ни старалась держать себя в руках, а всё равно нервничала. А перед прибытием поезда и вовсе распереживалась. Вот как с Зиминой говорить? Будто ничего не произошло? Но я вряд ли так сумею. И как та себя поведёт? Что если будет всматриваться, искать во мне следы, оставленные драмой прошлого? Я, наверное, тогда просто развернусь и уйду.

Зимину я и не узнала сразу. Она неожиданно оказалась располневшей. К тому же перекрасила волосы из пшеничного в «баклажан», да ещё и тёмные очки нацепила в пол-лица. Алька узнала меня сама, подошла, волоча за собой высоченный чемодан на колёсиках.

— Привет, Эм! — Она подняла очки и оставила их на волосах, как ободок. — Ты совсем не изменилась, только похудела! А вообще, здорово выглядишь. Не то что я… Слушай, давай до гостиницы доедем быстренько, я закину багаж и куда-нибудь сходим? Посидим в кафешке… Есть неподалёку что-нибудь недорогое и приличное?

Мне вдруг стало легче. Алька вела себя просто и дружелюбно, словно не было между нами недопонимания и разрыва, не было той жуткой осени.

Гостиница, в которой наметила остановиться Алька, оказалась совсем недалеко от вокзала, правда, пришлось подниматься круто в гору. Пока шли, Алька без умолку рассказывала, что мучается уже несколько месяцев одышкой и непонятным кашлем, что анализы не очень, что врачи в Адмире перепробовали на ней всякие дорогущие лекарства и, в конце концов, развели руками и отправили сюда. Она и правда дышала тяжело, с каким-то булькающим свистом, так что я забрала у неё чемодан и несла сама.