Эм + Эш. Книга 2

Она снова начала всхлипывать. Врач шумно вздохнул, поднялся, плеснул в стакан воды и молча подал ей. Причём с таким выражением, словно действовал согласно заранее выработанной инструкции «Как обходиться с родственниками больных», которая ему уже порядком поднадоела. Вероника стакан взяла, но пить не стала — неизвестно, кто ещё пил из этого стакана и когда его мыли. Тем не менее кивнула в знак благодарности, затем спросила срывающимся голосом:

— А ему… ему очень больно?

— Да он вообще балдеет, — хохотнул врач, — после промедолчика. Ну а завтра… завтра посмотрим, может, новокаиновую блокаду сделаем, а может, и таблетками обойдёмся. Да что вы в самом деле так разнервничались? Говорю же, ничего с ним страшного нет. Поверьте, лучше гипс и палатка, чем гроб и оградка. На вашем месте за ногу бы его я не волновался, а вот что странно — он не хотел говорить даже своё имя. Близких он тоже называть отказывался.

Врач посмотрел на Веронику, как ей показалось, с насмешкой и лёгким подозрением, мол, не от тебя ли он так рвался прочь.

— Мы просто немного поссорились накануне, — нервно сказала она.

Врач-шутник Веронике совершенно не понравился. Он не осознавал и не желал осознавать всю глубину трагедии. По его мысли, не при смерти — значит, хорошо. Нет, завтра же она перевезёт Эдика в другую клинику, в лучшую частную клинику, где с потолка не будет сыпаться штукатурка, под боком никто не будет кашлять и храпеть, а врачи будут относиться к нему со всей серьёзностью и ответственностью.

С утра пораньше Веронику разбудил Дёмин, позвонив, наверное, в десятый раз за минувшие сутки.

«Вот достал!», — с раздражением подумала она, терпеливо отвечая на его вопросы.

— Разбился на мотоцикле… лежит в больнице… пока в третьей городской… да, в травматологии…

Сухо попрощавшись с Дёминым и с удивлением подумав, как с ним мог сойтись Эдик — ведь они такие разные, Вероника позвонила отцовской секретарше на домашний и велела как можно скорее организовать перевод Шаламова в хорошую клинику.

Мы договорились встретиться в субботу в три на «старом» месте — у фонтана в сквере. Я как раз сдала учебники в библиотеку и помчалась на встречу.

Времени ещё оставалось порядком, но мне почему-то не терпелось поскорее оказаться на нашем месте. Оно как будто само по себе грело душу и успокаивало… отчасти успокаивало — на сердце всё равно было тяжело. И даже не столько из-за нашей размолвки с Эшем — мы ведь в конце концов помирились, как из-за самого факта, что он видел тот ужасный момент.