Эм + Эш. Книга 2

Даже подобрел (ещё бы — она не поскупилась) и пролепетал что-то заискивающе-любезное, на том они и разъехались.

«Все любят деньги, все. И Шаламов с ней из-за денег. И вот неизвестный мужичонка. Только старый дурак-профессор отказался… как там его? Неважно. Ничего, она придумает что-нибудь другое, но эту проклятую девку…»

Справа раздался пронзительный визг клаксона. Мужик обогнул её в последний момент, показав при этом средний палец.

«Чёрт! — вздрогнула Вероника. — Так и разбиться недолго».

Поразмыслив, она решила поехать к Кристинке. Вообще-то, изливать душу подруге не очень хотелось. Их дружба ещё со школы всегда носила слегка сопернический характер. У кого моднее шмотки, у кого больше воздыхателей, у кого престижнее вуз, кто замуж раньше выйдет. В школе и в юности почти всегда в этом их негласном соревновании верх одерживала Вероника, с удовольствием подмечая, как досадует и завидует подруга. Но вот с замужеством она её обскакала — Вероника развелась, а у Кристинки счастливая семья. Обидно. Поэтому так хотелось тогда продемонстрировать ей Шаламова. Мечтала, глупая, как подруга обзавидуется, увидев, какого красавчика Веронике удалось отхватить. А он не пошёл. Кристинка, конечно, ничего не сказала, только поохала, мол, как жаль, но совсем фальшиво. Актриса называется! Хоть и бывшая.

Поэтому жаловаться подруге на несчастную судьбу Веронике совершенно не хотелось. Но ведь можно и просто пообщаться, отвлечься, успокоиться, хоть на пару часов забыть про Шаламова, если это, конечно, вообще возможно.

Она заехала по пути в супермаркет в двух шагах от дома Кристины, накупила всякой всячины для детей, а для них взяла две бутылки французского вина. Машину бросила на платной парковке неподалёку и нагруженная пакетами поплелась на шестой этаж — лифт в их доме как назло не работал. В подъезде, расписанном цветистыми непристойностями, воняло котами. Из квартиры на третьем этаже грохотал тяжёлый рок. Откуда-то совсем сверху доносились периодически взвизги электродрели. Весь этот дом напоминал растревоженный улей.

«Как люди тут живут?», — недоумевала Вероника.

У двери подруги остановилась перевести дух и поняла — там в самом разгаре семейная ссора. Слов было не разобрать, но интонации не оставляли сомнений. Она позвонила в дверь и усмехнулась, когда вопли разом оборвались. Открыла Кристинка — лицо злое, в красных пятнах, однако сумела скроить кислую улыбку.

— Что ругаетесь? — спросила Вероника, протягивая пакеты.