Ты всё ещё моя (СИ)

Мое тело тотчас заливает сумасшедшая волна жара. Закусывая губы, тихонько скулю. А после… Резко вздрагиваю, когда между ягодиц мне льется холодная густая жидкость. Не сразу соображаю, что это такое. Инстинктивно дергаюсь и совершаю попытку подняться.

Чарушин останавливает, вжимая мне в спину ладонь.

– Доверяй, – напоминает тем же низким тоном.

И я замираю.

– Расслабься, – звучит следующее требование.

Ладонь медленно тянется по моей спине к ягодицам. И там… Он вновь начинает меня трогать.

– О, черт… – вырывается у меня жалобно.

– Расслабься.

Артем не отступает, и я прикладываю все усилия, чтобы сделать так, как он просит. Сохраняя неподвижность, пытаюсь представить, как он сейчас смотрит. Что видит? Ему нравится? Он возбуждается? Судя по потяжелевшему дыханию, да.

– Доверяй, – хрипит, принимаясь нежно массировать чрезвычайно плотное колечко моей сокровенной плоти.

Я не хочу думать, откуда у него эта смазка. Не хочу строить предположения, что он ее с кем-то уже использовал. Не хочу гадать, была ли у Чарушина с кем-то близость подобного рода.

Слишком боюсь ответов.

Мне и без того тяжело. Я в ужасе от одного лишь представления, что он собирается со мной делать. Относительно этой части тела меня шокирует даже давление чужого пальца. Как я переживу член?

– Поцелуй меня немножко, – тарабаню в новом приступе паники.

Тогда Чарушин застывает. Со свистом вдыхает. Со скрежетом выдыхает.

Ему тоже сложно. Взволнован не меньше меня. Но он-то определенно понимает, что делать.

Еще один сдерживаемый, но не менее бурный вздох, и Артем, не ослабевая «тылового» давления, ложится на меня. Прикасается губами к изгибу шеи, я содрогаюсь от удовольствия.

Он тут же замирает.

– Еще, пожалуйста… Пожалуйста…

И Артем целует. Страстно и очень ласково. Я так откровенно наслаждаюсь этими поцелуями, что забываю о его пальце между своих ягодиц и о том давлении, которое он оказывает. Пока Чарушин в какой-то момент не проникает внутрь меня.

С моих губ срывается отрывистый вздох. С его – приглушенный и сиплый стон.

– Доверяй, Дикарка… Доверяй... Расслабляйся…

По моей спине проходит волна дикой дрожи. Но я обмякаю и позволяю себе плыть под ним.

– Умница, Дикарка… Моя умница…

Его палец почти полностью выходит из моего тела, и на следующем толчке к нему присоединяется второй. Я выгибаюсь и, поймав неожиданно яркий спазм удовольствия, сладко скулю.

– Хорошо? – хрипит Чарушин мне в ухо.