Ты всё ещё моя (СИ)

А это мальчик или девочка?

­– Неважно. Убей его.

– Что? Как я могу его убить?

– Ну, ребенка своего ты же убила! Его не жалко?

Распахиваю глаза. Медленно моргая, фокусирую взгляд на пробивающейся между шторами полоске света. Дыхание постепенно выравнивается. За ним успокаивается и сердце.

Веду взглядом по спальне. Застываю на мирно сопящей рядом Соньке. Постепенно приходит осознание, где мы находимся. А с ним понятным становится и безотчетное бурление в груди. Это не последствие кошмарного сна. Это отголоски моих настоящих эмоций.

Он здесь… Он рядом…

Сердце, словно потрепанная поделка из цветного картона, сжимается в крохотный шарик. Замирает без каких-либо признаков жизни. А потом разлетается, как шелестящее конфетти.

Вздыхаю и решительно откидываю одеяло. Встаю и направляюсь прямиком в ванную. Долго стою под душем. Не спеша сушу волосы. Настроение выравнивается, уверенно ползет вверх.

Все нормально. А будет еще лучше. Обязательно.

Возвратившись в спальню, обнаруживаю Соньку в том же положении, в котором оставляла.

Спит гулена без задних ног. Не знаю, во сколько она явилась. Возможно, не «раньше четырех ноль одной».

Улыбаясь своим мыслям, вытягиваю из сумки коротенький сарафан. Одевшись, подвисаю у зеркала. В который раз поражаюсь тому, как приятно видеть себя в красивой одежде.

Проверяю рабочий чат. Ничего срочного не обнаруживаю.

В животе урчит, и я решаю, что могу спокойно спуститься вниз и позавтракать. Вся компания наверняка раньше обеда не встанет. Уверена в этом, и все же выхожу и передвигаюсь по дому с некоторым опасением.

Полностью расслабиться удается только на кухне, она оказывается совсем пустой. Вероятно, прислуга появляется к какому-то определенному времени.

Открываю холодильник. Достаю продукты. Пробегаюсь по шкафчикам в поисках необходимой посуды. Все оказывается на своих местах, как я помню.

Пока взбиваю яйца, привычно в мир своих мыслей ухожу. Потому и не слышу сразу, когда в кухне появляется кто-то еще. Ощутив прикосновение горячей кожи к своему плечу, вскрикиваю и, резко отскакивая в сторону, роняю на кафель грязный венчик.

Удивительно, что миска туда же не летит."

"– Боже… Ты напугал меня… – выдыхаю сбивчиво.

Чарушин смотрит на меня, как на сумасшедшую. Впрочем, недолго. Так ничего и не сказав, открывает холодильник. Шумно и отрывисто дыша, наблюдаю, как он спокойно пьет воду.

Сердце так колотится. Пульс вены рвет. Тело мелко-мелко дрожит. Но я заставляю себя убраться и вернуться к готовке.