Ты всё ещё моя (СИ)

Там же, молча поднявшись на второй этаж, сразу расходимся по комнатам.

«Поцелуи – это когда про любовь…»

Я принимаю душ. Бреюсь. Выкуриваю две сигареты.

«Может, потому что я, черт возьми, люблю тебя?!»

«Даст Бог, рожу…»

«Люблю…»

«Я здесь не для этого…»

«Поцелуи – это когда про любовь…»

Натужно вздыхая, тянусь к пачке и выбиваю еще одну сигарету. Курю нервно и быстро, прекрасно осознавая, что в таком темпе этот ритуал не позволит мне расслабиться.

К черту все! К ебаной матери, блядь!

Затушив окурок, подхожу к кровати.

Откидываю одеяло, смотрю на идеальную гладкость простыни и понимаю, что не усну.

Без нее сегодня не усну.

Быстро натягиваю сброшенный недавно шмот и выхожу из спальни. Решительно пересекаю коридор. Вхожу в спальню без стука. Без приглашения начинаю раздеваться.

Лиза, вынырнув из-под одеяла, оборачивается и замирает. Ничего не говорит. Просто наблюдает за тем, как я нахально стаскиваю толстовку. Машинально ныряю рукой в карман штанов и, прежде чем сдернуть их, вытаскиваю цепочку.

Уверенно двигаясь в направлении кровати, без слов заставляю Лизу подвинуться. Забираюсь под одеяло и, поворачиваясь к ней, по привычке пихаю цепочку под подушку. Застываю, когда нащупываю пальцами другую цепочку.

Дикарка причину моего ступора понимает. Сходу жарко краснеет.

Сажусь и подрываю подушку, чтобы убедиться, так сказать, воочию.

Так и есть – два крыла. Мое и ее.

Смеряю Лизу еще одним напряженным взглядом. Сказать же ничего не могу, так в груди сдавливает. Поэтому молча возвращаю подушку на место и просто откидываюсь на спину.

Часто моргая, пялюсь в потолок. Пытаюсь выровнять скакнувшую до предела легочную вентиляцию.

Не получается. Ни хрена с ней не получается.

Шумно перевожу дыхание, выдавая максимум. Секунда, две, три… Наплевав на все, стремительно поворачиваюсь и притягиваю Лизу к себе. Она что-то пищит, обжигая мне шею своим учащенным дыханием. Копошится, копошится… Будто я ее на горячую сковороду уложил. Пока так же резко не замирает. А потом и вовсе толкается ко мне всем телом.

Прижимаясь изо всех своих сил, окончательно выбивает нам обоим дух.

Приплыли… Несмотря на мой рваный парус.

Швартуемся. И расслабляемся, впервые за долгое время добровольно позволяя волнам эмоций качать.

**История Тохи и Маринки в отдельной книге ""Запрет на тебя"".

37

Ты для меня тоже…

Самый-самый."

"Когда Чарушин произнес слово «корпоратив», я вообразила себе скучную условно-неформальную вечеринку заработавшихся офисных трудоголиков.