Ты будешь просить еще

— Тогда, — она задумчиво осматривается по сторонам приложив пальчик к нижней губе. — Могу отвечать на звонки. Вам же звонят клиенты? А еще рекламировать вас в интернете, — достает из упаковки подтаявшее мороженное, скользит по нему языком, мы с Лексом дружно улыбаемся этому шикарному зрелищу.

— Вот эта идея мне нравится, — подхватывает друг, внимательно следя как язвительный язычок девушки делает еще один оборот вокруг ванильного шарика.  — Может и правда от тебя будет хоть какая-то польза. Только у меня условие: здесь ты появляешься только после учебы. Не учишься — не работаешь! И мне плевать, как ты проживешь без своих карманных миллионов.

Глава 16. София

Промаявшись до конца дня, я все же услышала заветный звук заведенного двигателя. Ура! Я поеду домой. Быстро переоделась в высохшие вещи, рубашку аккуратно положила на подлокотник старого кресла. Феликс куда-то уехал около часа назад. Ему позвонили, и мужчина сорвался ничего не объяснив. Давид сказал, что это не мое дело и тоже ничего не рассказал.

— Готова? — спросил он собираясь. Дейв снял грязную рубашку оголив сильную спину.

— Подожди, — сказала быстрее, чем подумала. Мужчина, едва расстегнувший рабочие штаны, так и повернулся, сверкая не только шикарным телом, но и нижним бельем. Нервно сглотнув, подошла ближе. — Я хотела татуировку целиком посмотреть, — не свожу взгляд с широкой мужской груди. — Можно?

— Она на руке, — напоминает он.

— А вдруг еще что-то есть, а я не видела, — отмазываюсь с улыбкой.

— Есть, — Давид снимает штаны до щиколотки красуясь передо мной сильными бедрами и напряженными икрами. Сбоку на голени красуется дракон с расправленными крыльями и пламенем, исторгающимся из пасти.

— Красивый, — присела на корточки, не удержавшись, коснулась пальцами мифического существа. Мышца на ноге Давида вздрогнула, но он позволил мне полюбоваться отлично прорисованным изображением.

— Сонь, нам ехать пора, человек ждет, а мне бы одеться, — он сейчас так тепло улыбается, без ехидства и подколок.

— Не называй меня так, — напоминаю мужчине. — Бесит! — отхожу, но не отворачиваюсь. Мне нравится видеть, как он переодевается: грязные штаны падают на пол, их место занимают брюки, звенит бляшка застегивающегося ремня, рубашка скрывает сантиметр за сантиметром шикарное тело.

— Почему? — интересуется Давид, собирая разбросанные вещи, проверяя по карманам личные.

— Не знаю. Просто раздражает, сразу хочется запустить в тебя чем-нибудь тяжелым, — смеясь иду к отремонтированной машине.